- Огонек, Огонек, ты так и не поняла еще, что выбора у тебя нет? - усмехается, глядя исподлобья и медленно приближаясь ко мне. - Вы сейчас нарушаете преподавательскую этику! - взываю к его совести и громко сглатываю, когда он оказывается так близко, что я вдохнуть боюсь, чтобы не коснуться его. - Нарушаю, Огонек, еще как нарушаю. Пойдем дальше? - ладонь ложится мне на скулу и большой палец касается моих губ. Небольшое, по моим меркам, недоразумение, о котором хочется забыть как можно скорее, приводит к тому, что я оказываюсь во власти одного наглого, беспринципного типа, который почему-то возомнил, что должен получить меня любой ценой. Но он еще не знает, что его ждет.
1. Огонек
- Чтобы я еще раз послушалась тебя! – возмущаюсь я, кряхтя под тяжестью своей ноши.
У меня в руках самый настоящий самовар. Нет, ни как в магазине – маленький и красивый, с узорами, а такой добротный металлический раритет.
- Ты чего такая злая-то, Огонек? Круто же! Теперь Аврора точно нам зачет поставит!
- Пусть только не поставит! Я ее саму в этот самовар запихну. Будет как джин в бутылке жить. Черт, тяжелый какой!
- Еще немного. Вон, вокзал уже! Сейчас на электричку и домой!
Поверить не могу до сих пор, что согласилась на эту авантюру.
Аврора, или правильнее – Аврора Васильевна, наш преподаватель истории в университете. А еще она самовары коллекционирует. Ну, хобби такое у человека.
На последней лекции она искала добровольцев забрать какой-то раритет из Подмосковья и привезти ей. Я бы сама никогда! Но Юлька! Она просто-таки выцарапала это право у других однокурсников.
За право привезти самовар боролись так, потому что сдать зачет Авроре крайне сложно. И каждый понимал: сделай добро и добро вернется к тебе.
И вот. Суббота. Восемь утра. А мы уже с Юлькой счастливые с самоваром. И не с каким-нибудь из магазина сувениров с хохломскими узорами. Нет. С настоящим старинным, латунным самоварищем.
Ах да! К нему еще труба прилагается. В общем, полный набор.
- Билеты бы купить, - говорю я, ставя самовар на перрон и вытирая пот со лба. – Вдруг контроль?
- Не боись! – отмахивается подруга. – С утра в субботу не бывает контроля. Электричка же полупустая едет.
- Юль, у нас регистрация липовая. Ты не забыла случаем? Нам проблемы не нужны. Купи билеты. Фух! Чертов самовар! – пинаю легонько агрегат.
- О! Электричка! – кричит Юлька.
- Билеты! – отвечаю я.
- Не успеем! – она хватает самовар и толкает меня к открывающимся дверям электрички. – А следующая через сорок минут! Заходи давай!
Делать нечего. Я не хочу еще сорок минут торчать на пустынном перроне без крыши. Там вон и дождь уже собирается. Эх, кто не рискует…
Электричка на удивление оказывается не полупустой, а вполне себе забитой. Мы с Юлькой и с самоваром встаем в тамбуре.
- Да поставь ты его на пол уже! – шепчу я подруге, кивая на самовар. – На нас и так уже вон косятся. Мы, блин, с ним как странницы бродячие. Только котомки за плечом не хватает. Как хорошо, что встретить в такой час в электричке знакомого просто нереально.
Юлька кряхтит и ставит самовар на пол.
Мы вполне себе спокойно едем каких-то десять минут. Потом в вагоне начинается подозрительное движение. Проще говоря, народ из вагона активно пытается набиться в тамбур.
- Что происходит? – спрашиваю я у Юльки, когда ее буквально впечатывают в меня.
- Контроль, - отвечает она, оборачиваясь. – Вон, видишь? С того конца идут.
Смотрю в вагон. Ну, точно. По проходу шагают двое мужчин в форме. Неспеша проверяют билеты у сидящих пассажиров. А все стоящие сейчас уже в тамбуре. В вагоне прямо свободно так стало.
- Это столько «зайцев»? – спрашиваю я. – Нифига себе! А почему все в тамбуре-то? Здесь что, билеты не проверяют?
- Вот сразу видно! Не ездила ты «зайцем» на электричках!
- Не ездила, - киваю.
- Тут все отработано. Смотри, - живо поясняет мне Юля. – Сейчас станция. Все «зайцы» выбегут на перрон и помчатся в другой конец вагона, откуда уже ушли контролеры. И спокойно поедут дальше.
- А мы? – я сглатываю, примерно догадываясь, что она мне ответит.
- И мы! Другого выхода нет! Денег-то на штраф нет у нас. Ты что? В полицию хочешь?
- Неа.
- Ну вот. Низкий старт! Подъезжаем! Кстати, твоя очередь самовар тащить.
- Ты хотела сказать: бежать с ним? – ворчу я, поднимая агрегат. – Трубу хоть понеси!
Поезд останавливается и толпа чуть ли не выплевывает нас на перрон.
- Бежим! – кричит Юлька и мы срываемся, сливаясь с общей массой таких же бегунов.
Но вот незадача. Откуда-то на перроне появляется пара полицейских. Они сначала с улыбкой наблюдают за нами, а потом устремляются к толпе.
- Огонек! Планы меняются! Облава! – кричит Юлька и спрыгивает на рельсы с противоположной стороны. – Бежим туда! – рукой машет в сторону забора. – Там дыра! Пролезем!
- А самовар?
- Бросай! Не до него!
- Ты что?! – возмущаюсь я. – А Аврора?!
- Да он в дыру не пролезет! Бросай! Огонек! Ой, блин!
Вижу, как ее взгляд скользит мне за спину. Но обернуться не успеваю, потому что меня тут же хватают за руки и куда-то тащат.
- Да пустите вы! Не имеете права! Пустите! – отбиваться особо не получается. Мешает самовар. Но бросить его не могу.
В итоге меня заводят в здание вокзала, в комнату, на двери которой успеваю прочитать вывеску: «Опорный пункт». Ну, класс, вообще.
- Здесь посиди, - полицейский показывает мне на скамейку. – Это что? – кивает на помятый с одного бока от борьбы самовар.
- Бомба, - бурчу я от злости.
Полицейский хватается за кобуру.
- Разберемся, - произносит вполне серьезно. Неужели поверил? Вот я дура! Они же шуток не понимают!
Сижу полчаса, не меньше. Пытаюсь высмотреть пути побега. Пока безуспешно. Потом в голову приходит одна мысль.
- Извините, - обращаюсь к дежурному. – Мне в туалет надо. Можно.
