Эти воспоминая утомили Головина, но собравшись с силами, он разделся и пройдя в угол, встал на душевую площадку.
Потом коснулся настенного пульта и полился водозаменитель.
По ощущениям точно такой, какой подавали в их общежитии навигаторской школы.
«С возвращением, Марк», – подумал Головин, усмехнувшись.
А между тем, через сеть вмонтированных в стены и потолок видеокамер, за ним следили сотрудники исследовательского центра.
Двое, в тонких голубых халатах из хлопкового пластика, не отрываясь от мониторов, старались не упустить ни одной детали.
– Ну что, Шапс, он под струей. Можно подавать присадки, – сказал сотрудник с небольшой рыжей бородкой.
– Начнем с пяти процентов?
– Нет, давай подстрахуемся. Сначала пусть будет стандартная концентрация в три с половиной процента, а потом будем прибавлять по два процента.
– Слушаюсь, босс, – ответил Шапс и стал выбирать в таблице нужные режимы.
Находясь под душем, Головин вдруг почувствовал на коже легкое жжение. Он добавил холодного потока, но жжение оставалось. Тогда Марк набрал жидкость в горсть, понюхал ее, а затем лизнул.
Как будто обычный водозаменитель с легким запахом углеводородов.
Впрочем, жжение уже прошло и Головину стало зябко. Он добавил горячего потока и уже подумал включить графеновый излучатель, панель которого была вмонтирована в стену, но в этот момент будто тысячи иголок стали колоть его тело.
Головин выпрыгнул из под душа, подумав, что где-то закоротила проводка и в водозаменитель пошла позитронная жила. Однако, даже оказавшись на сухом полу, он все еще чувствовал этот дождь из мелких иголочек.
– Да что за хрень такая!? – воскликнул Головин, однако уколы уже сделались мягче, а потом и вовсе прекратились.
Он осторожно вернулся под душ, сначала просунув под струи руку, а потом и сам вернулся на место, включив графеновый излучатель.
По телу пошли приятные теплые волны и Головин стал подставлять под очищающие лучи, то один бок, то другой.
У себя в общежитии они тоже пользовались подобными излучателями, но тут установка была стационарной, а они располагали слабыми переносными устройствами, которые наклеивали прямо на стену.
Правда, примерно через месяц использования, их начинало коротить.
Потом Фред – сосед Головина, приволок пятилитровую емкость моющего средства и они забыли про излучатель, а впоследствии и вовсе отодрали его от стены.
Моющее средство работало лучше, хотя из-за своей дешевизны, иногда становилось причиной микроаннигиляционных реакций.
Раздавался негромкий хлопок и в потоке водозаменителя возникал шарообразный плазмоид.
Если с таким шутить – пытаться потрогать или пристально смотреть на него, он мог ударить в тело и уйти через ноги в пол, оставив серьезный ожог.
К счастью, ни Головин, ни его сосед подобных глупостей не допускали. У самого же Марка такой случай был всего один и плазмоид ушел в потолок, перед этим, правда, пару минут пять кружил вокруг тела, будто выбирая место для удара. Но обошлось.
А вот его соседу – Фредди, плазмоиды являлись регулярно и Головин слышал, как тот ругался в душе, досадуя, что те возникали слишком часто.
Впрочем, это было объяснимо. Фредди практиковал эксперименты с приемом малопроверенных веществ и как полагал Головин, вокруг его соседа возникало некое критическое поле, привлекавшее эти плазмоиды.
Наконец, водные процедуры были закончены, Головин сошел с душевой площадки и уже через несколько мгновений почувствовал себя сухим.
Однако, сухим он оставался все время, пока стоял под душем, а ощущение мокрости было лишь психо-стандартной реакцией.
Водозаменитель в их общежитии имел большой процент настоящей воды и Фред даже приспособился извлекать из него эту воду, чтобы не покупать в магазине. Здесь же был чистый кризалит, вещество идеально подходящее для электронной очистки. Плюс присадки, позволявшие обмануть ощущения человека и дать ему почувствовать свежесть и влажность настоящей воды.
– Ну и никакой он не элеватор! – со своего места выкрикнул Шапс.
– Да что ты орешь все время? – возмутился Гилберт сбрасывая наушники и вставая из-за рабочего терминала. – Я и сам вижу, что не элеватор, если держит девять с половиной процентов и не сплющивается. Не горит, не распадается на НТ-жидкости.
– Вообще-то я добавил ему все семнадцать процентов, – похвалился Шапс.
Гилберт замер, остановив на подчиненном застывший взгляд. Его губы побелели.
После этих признаков, обычно, он либо начинал орать, либо хватал подставку из под вазы и швырял в Шапса.
Последнее случалось уже трижды и дважды Шапсу удавалось увернуться.
– Расход, тварь… Как мы оправдаем расход препаратов? – прошипел Гилберт и для Шапса это оказалось неожиданным, ведь это был какой-то третий вариант реакции.
– Ах, вот вы о чем! Так об этом не стоит и беспокоиться, ведь на прошлой неделе доставщики разбили три емкости с химикалиями, помните?
– И что?
– И то, босс! И то! Я под эти разбитые емкости все наши превышения и списываю.
– Но те потери были списаны актом с уже минувшей датой! Как ты можешь внести туда новые расходы, дебил!?
