В это время Кайрос и Зейнар, взревев, ринулись навстречу друг другу, ведомые желанием уничтожить друг друга.
Но алтарь под моими ладонями вспыхнул. Ледяной вихрь пронесся по пещере, создав в стену, разделившую братьев. Оба замерли, ошарашенно обернувшись, их взгляды остановились на мне.
Мои губы зашевелились, только говорила не я.
Казалось, что через меня к братьям обращалась сама природа Варма, требуя прекращения кровопролития. Слова лились холодные и неумолимые, как ледяные потоки вокруг нас.
Зрачки верховного и чистокровного расширились.
Они следили за каждым моим движением.
Вначале я подошла к Кайросу или, вернее, плыла по воздуху.
Едва осознавая свои действия, протянула руку к его груди. Теплая кожа и разорванная от нанесенного удара плоть.
Из раны все еще шла кровь.
Я накрыла ладонью рану. С кончиков пальцев полилась энергия и ранение стало затягиваться.
Мое сердце бешено колотилось и прежде чем я осознала, что делаю, я поцеловала его в губы.
Параллельно меня обжег цепкий и ревнивый взор Зейнара.
Почему-то его раздраженность в это мгновение я воспринимала как нечто сродни детской обиды.
Он ревнует потому что не может получить. Но все не так, я здесь.
Варм любит его, несмотря на крутой нрав и скверный характер.
Этот мир щедро одарил его, а еще выбрал мне в пару.
Как и Кайроса.
Отстранившись от верховного, я протянула ладонь к лицу чистокровного. Прикоснулась, залечивая ссадины и раны.
Затем привстала на цыпочках и подарила свой поцелуй.
От прикосновения моих губ Зейнар чуть ощутимо вздрогнул и растерялся. Но когда мои губы отстранились, он потянулся за мной.
Я взяла его за руку и раскрыла ладонь перед Кайрасом.
Верховный смотрел на меня с недоумением. Между нами электризовался воздух и росло напряжение. По моей ладони прошел разряд тока.
Та сущность, что управляла моим сознанием, заговорила, а я произнесла следом:
— Я часть вас, а вы часть меня. Вы мои, а я ваша.
Слова прозвучали как обещание, клятва, что несла больше, чем просто принадлежность женщины мужчинам.
В глазах Кайраса отразилось нечто необъяснимое. Смятение, удивление, недопонимание.
Но он больше не колебался, кивнул и сжал мою ладонь, его пальцы прохладные и сильные.
Зейнар, напротив, казалось, состоял из огня. Его рука обжигала.
На лицах обоих мужчин я видела борьбу и сопротивление собственным эмоциям.
Им было непросто. Но никто из них не решался оспорить ту силу, что через меня требовала их примирения.
Она звала их следовать за мной.
Мы вместе шагнули дальше, будто входим в совершенно иной мир. Я вела их вперед к алтарю, ощущая, как каждая клетка тела резонирует с каждым их движением.
Мы были неразрывны. Их присутствие пронизывало меня целиком, вызывая трепет.
Слова больше не имели значения, осталась только эта связь, инстинкт и эмоции.
Остановившись у алтаря, я разжала наши руки и развернулась к ним лицом.
Отступив на шаг, расстегнула платье, позволяя ткани свободно упасть к моим ногам.
Я предстала перед ними обнаженная и открытая.
Верховный и чистокровный жадно впились голодными взорами в мое тело.
Нежная плоть между ног трепетала и грудь возбужденно колыхалась.
Я провела кончиками пальцев по затвердевшим соскам, приподняла подбородок, с губ сорвалось несколько слов на незнакомом мне языке.
Знала, что это был древний священный язык первых жителей Варма.
Свет, исходящий от алтаря, изменился, приобретя теплый отлив. Свет возрождения новой силы и нашей связи.
Уперевшись ладонями в камень, я легко залезла на него и развела ноги в стороны, до конца раскрываясь перед нагами.
Зейнар опустил голову вниз, произнес ответ на том же языке.
Конечно, как чистокровный, он знал древний.
Говорили, что знания первых нагов передаются по крови их прямым потомкам.
Кайрос нахмурился, врят ли разобрав слова, но он понял суть и склонил в почтении голову вторым.
Они оба шагнули ко мне, опустившись на колени, между моих разведенных бедер.
Их дыхание опалило чувствительную кожу и я застонала.
Горячие раздвоенные языки заскользили по моей промежности, страстно теребя горошину клитора и налитые соком складки.
Зейнар обхватил губами бугорок, жадно посасывал, ласкал и втягивая в рот, играл с ним губами и языком, вызывая у меня сладкое томление, от которого закатывались глаза.
Кайрос припал к расщелине. Погружал глубоко в мою дырочку язык, вызывал невыносимо чувственные щекотания и добавляя палец, усиливал мое наслаждение.
Я стонала, извивалась под их натиском, двигала бедрами им навстречу, позволяя терзать мою промежность так, как они это умели. До потери рассудка.
Это было так невыносимо приятно, что я истекала соками и плавилась от безумных ощущений.
Даже когда они стоя на коленях, лаская меня губами и языками, возникало чувство, что это я в их власти, а не наоборот.
Дрожащие от напряжения мышцы стали такими тугими, что когда Кайрос первый вошел в меня, меня пробило от сильнейшего спазма. Я выгнулась в пояснице сидя на нем, сжала ногами упругие мужские бедра и обвила руками плечи.
Он приподнял меня за попку и снова насадил на себя. Глубоко и до упора, заполняя собой полностью.
