Что ж… Пора принимать последствия своего поступка. А вопросов у меня накопилось тоже немало. Особенно после прочтения той информации, что так щедро поделились со мной.
Выхожу. Имперец ждет, отвернувшись к столу. Поворачивает голову. Смотрит остро прицельно, потом приглашающим коротким кивком указывает на наш завтрак. Понимаю теперь, что на столе расставлена двойная порция.
Мы едим в молчании. Я все еще пытаюсь утихомирить сумасшедшее сердце, а адмирал напряженно о чем-то думает и коротко посматривает на меня. Взгляды острые, жалящие. Ощущаю его взгляды почти как прикосновения. Жаркие, бросающие в дрожь. Хоть в его стальных глазах я вижу лишь колючий безжалостный лед.
Едва могу жевать в его присутствии. Волнение не дает спокойно поглощать пищу. Какие вопросы он мне хочет задать? Что понял этой ночью? О чем догадался?
Санатики у нас были не редкостью. Многие могли изменять тонкое тело. Большинству силы хватало только на себя, других не могли лечить. И не все болезни, естественно, можно было исцелять подобным образом. Но очень многие можно было… И такие целители поэтому были востребованы.
Как с этим у имперцев я могла только гадать. Не было у меня сведений на эту тему.
— Что произошло этой ночью? — сразу последовал вопрос от адмирала, едва я отодвинула контейнер с недоеденным завтраком.
Тяжелый взгляд прожигал насквозь.
— И не советую тебе вилять или пытаться обмануть меня. Ты все отлично помнишь, Лирэм, — добавил он.
Правду, так правду. Это очень легко.
— Я проснулась ночью, услышала шум из вашей комнаты и решила посмотреть. Показалось, что нужна помощь.
— Это я уже слышал. Что было дальше?
— Вы проснулись. Сказали, чтобы я уходила. Потом снова потеряли сознание, — я смотрела на пальцы на столе перед собой и старалась мысленно унять их дрожь.
Волнение все равно прорывалось.
Почему так сложно с ним говорить? Каждое слово будто выталкиваю из себя. И в тоже время странный жар нарастает в груди, когда он смотрит. А взгляд свой он не отрывает. Сжигает им просто заживо.
— Дальше, — требует Волк. — Почему ты не послушалась?
Хищный блеск в глазах. Он уже почуял добычу. Он напряжен, словно перед прыжком.
— Я не ушла, потому что… потому что видела насколько сильны повреждения, и я могу, я правда могу лечить это… Немного, но я думала…
— Что ты думала, Лирэм? — жесткая усмешка кривит его губы. — Что я сам не справлюсь? Десятый тактик Империи?
— Да, — едва слышно признаюсь я. — Раны были очень большими и чернота… Я такое первый раз… Что это было? Откуда они?
Про тактиков и их нумерацию интересно бы узнать, но сейчас боюсь его спрашивать.
— То есть, ты бросилась помогать, даже не имея представления что это? — припечатывает он.
От его слов веет таким ледяным холодом, что у меня все стынет внутри. В животе все смерзается в один большой кусок льда. Сейчас со стороны мой поступок выглядит совершеннейшей глупостью. Так только маленькие дети поступают: бросаются вперед, не думая о последствиях.
Но я же видела! Чувствовала! Давлю в себе обидные слезы. Он прав. Я сама виновата. Надо было его послушать тогда.
— Простите. Такое больше не повториться, — поднимаю на него взгляд.
Мои глаза сухие как и раньше. Я умело научилась набрасывать эту маску. Отец меня хорошо выдрессировал.
— Нет, — слышу короткое слово и удивленно вздрагиваю.
— Меня не этот вопрос интересует больше. Ты полезла в область, которую не понимаешь.Это я могу допустить. Хотела помочь, — он кивает. — Допустим. Но никто кроме самого тактика не может влиять на альт-синдром в первом периоде. Это аксиома, Лирэм. Никто. Не может.
У меня еще сильнее холодеет внутри от его тона и его пронизывающего взгляда. Он словно пригвоздил меня им к месту, приморозил, и я не могу пошевелиться совсем. К чему он ведет?
— Никто не может, — повторяет и смотрит с прищуром, словно примеряется куда вонзить свои клыки. — Что за способности у тебя, Лирэм? Как ты смогла ускорить процесс регенерации более чем в пять раз?
Я ошеломленно выдыхаю и непонимающе на него смотрю. Что он хочет от меня услышать?
— У нас много санатиков, кто может… — начинаю я.
— У нас тоже, Лирэм. Не думай, что я не знаю кто это такие, — обрывает он меня. — Но ни один из видящих, еще не смог помочь ни одному тактику в активной фазе альт-синдрома сразу после прыжка. В чем твой секрет? Как, Лирэм, ты это сделала?
Я нервно сцепляю руки перед собой. Вот и помогла на свою голову. Молодец, Лирэм. Хотела как лучше? Вот и радуйся, что спасла этого хищника вчера. Теперь он с тебя сдерет шкуру и выпотрошит без всякой жалости, чтобы найти ответ на свой вопрос.
Паника путает мысли и мешает сосредоточиться. Мой ответ…
— Я не знаю, как так получилось. Я просто хотела помочь. Вот и все. Мама показывала мне…
— А где она сейчас? В твоем профиле нет ни строчки о твоих родителях. Кто-то очень постарался затереть все следы. Ммм?
Он наклоняется вперед. Жесткий тяжелый взгляд в глаза. И не отвести…