И связь… Наша связь разрасталась с каждым днем. Новые нити сплетали нас один большой монолит, что наполняло меня таким восторгом, что я не могла сдержать улыбку. Счастье выплескивалось через край, даже страшно немного становилось от этого.
Я не привыкла к такому открытому проявлению чувств. Всегда все в себе держала. Одергивала себя и снова, стоило ему бросить на меня короткий взгляд, таяла в нежности и любви. Потому что она ко мне возвращалась теплой уютной и мощной волной. А когда чувства взаимны, то и желать больше ничего не хочется.
Весь мир и так у твоих ног.
Но мой мир пошатнулся всего от одного сообщения, которое пришло командующему, сразу как только флот вынырнул у границ центрального сектора.
— Лирэм, это касается и тебя, — наконец, глухо произнес Риган, после того как несколько минут, закаменев, вчитывался в строчки полученного сообщения.
Я просто сидела рядом и боялась спросить, что такого он там получил, что сразу весь напрягся, будто приготовился к бою.
Из прыжка мы вышли около двух оборотов назад. Поэтому мой адмирал уже успел раздать все необходимые приказы и утащить меня в каюту на заслуженный отдых. Никто уже не удивлялся моему присутствию на мостике неотлучно рядом с ним. Да и вся команда уже была в курсе моего нового статуса.
Командующий не скрывал ничего от своих офицеров, а те разнесли всем остальным. Нас проводили понимающими взглядами, в которых я все больше стала замечать и нотки одобрения и уважения ко мне. Все-таки все хотели попасть домой быстрее после такого длительного похода.
А особенности нашей связи помогали Ригану, как главному и ведущему тактику почти не делать перерывов между прыжками. Остальные корабли следовали за флагманом и там нагрузка на тактиков была в разы меньше, как мне объяснял он. Им не нужно было просчитывать правильный вектор и держать коридор. Они были ведомыми и следовали по тем отсечкам, что оставил им адмирал.
В итоге до всех дошло с чем связано такое скорое восстановление ведущего тактика и больше косых взглядов в свою сторону я не получала. Наоборот, даже. Я видела уважение в глазах, а на Ригана так вообще смотрели как легенду, и мне было невероятно приятно получать такую обратную связь. Вроде я ничего такого не делала. Просто рядом с ним была и старалась держать баланс, как он мне показывал.
Остальное делала сама связь, которая крепла с каждым днем все больше. Риган иногда хмурился и негромко ворчал, что такой парной связи в империи еще не видывали и что на нас будут сбегаться смотреть все знакомые тактики, как на диковинку. И ему нужно спрятать меня от всех куда подальше сразу как прилетим.
Я улыбалась. Мне было не понять его тревогу.
А еще остаток пути я посвятила тому, что беседовала много и подолгу с теми, кого забрали по программе адаптации. Там оказались не только девушки, как мне Риган и сказал. Парней было мало, но они были. К этому моменты у большинства уже прошел первый шок и они могли адекватно воспринимать ту информацию, что я хотела до них донести. Ту которую нам не огласили у нас дома.
Просто умело сыграли на наших страхах и предрассудках. Имперцев страшились все. Потому что не знали, что от них ждать. А страх неизвестности самый сильный из всех.
Оказалось, что другие системы присоединялись к Империи совсем не так. Не было сопротивления и агрессии, которую же мой отец и начал по сути, приказав атаковать разведывательное звено имперцев.
И никто не будет удерживать участников программы силой после прохождения ими обязательного обучения. После пяти лет учебы они вольны будут выбрать: остаться в центральном секторе или вернуться домой. Специалисты нужны везде.
Смешанные семьи приветствовались, но и насильно никого не будут заставлять создавать пары. А то, что мы слышали про трофейных жен, так это перевернутая с ног на голову информация. Просто многие девушки за время полета проникались чувствами к своим сопровождающим. Ну и те тоже были не каменными. Завязывались отношения, потом парочки оформляли их по прибытии и дальше уже жили вместе.
Просто ничего этого нам не говорилось. А имперцы забирали всех в полной уверенности, что подготовка была проведена. Программа была обкатана и работала уже очень давно. Таких проколов не было никогда.
Это мой отец выходит и тут проявил чудовищное пренебрежении и даже наглость, приказав скрыть от кандидатов все полученные файлы. Только списки всем были зачитаны.
Я как могла пыталась исправить это. Ходила, рассказывала. Приносила распечатки. Меня встречали по разному. Кто-то с недоверием и скепсисом, была даже открытая ненависть в глазах. Но таких были единицы и с ними работали психологи. Все же отбирали молодежь с наиболее гибким мышлением. Поэтому большинство принимало меня адекватно.