Пока врач о чем-то беседовал со Шмелевым, мэр отвел меня в противоположный угол достаточно большой, чтобы нам не мешали, комнаты.
— Стелла мертва, — отрывисто произнес, буравя меня злым взглядом. — Не смей порочить ее имя, Вероника. Не вороши прошлое.
Рука мужчины стальной хваткой держала мой локоть. Возникло ощущение, что начни я возражать, как он сдавит пальцы и сломает мне что-то.
Он знал!.. Он узнал, что жена устроила выкидыш, не пожелав рожать его сыновей. И теперь хотел сберечь в тайне от других позорный момент.
Меня бросило в жар. А что, если это он ее?.. Нет, врач четко сказал, что смерть ненасильственна. Доказательства этому — признаки тромбоэмболии легочной артерии и свидетель. Свидетель!.. Неужели это Тамара Платоновна? Она не спала, а подслушивала? И все рассказала сыну? И тот прибил супругу? Дети — святое для общин. Стелла совершила страшное преступление, и в состоянии аффекта Виктор мог сделать все, что угодно.
Или же… это сама старушка приговорила невестку? Ведьм недооценивать нельзя: иногда они прикидываются слабыми.
— Ты поняла, Ника? Держи язык за зубами.
— Разумеется, мэр. — Я не опустила глаза, не чувствуя за собой вины. — Теперь я могу идти?
— Свободна, — кивнул он.
«Свободна…» Слово черкнуло по натянутым нервам, и в коридор я вышла, задыхаясь от накатившего понимания.
Четыре года. Целых четыре года выжидания, приправленного унижением, потрачено зря! Я не добилась желаемого — не отомстила. Раскрыть правду о преступлениях Стеллы сейчас? А зачем? Некому мстить — моего врага больше нет!
Одно время я планировала сдать Стеллу ее мужу, потом отказалась от этой мысли. И, как сейчас понимаю, правильно. Виктор Волков в конце концов узнал, что она натворила в погоне за силой, но мне его боль и гнев не принесли удовлетворения. Даже если допустить, что это он убил Стеллу, его поступок не радует.
За жаждой мести скрывалась жажда справедливости. И я ее не удовлетворила. Смерть моей матери осталась не отомщена.
Солнечный день омрачило еще одно страшное понимание: я утратила цель и не знаю, как жить дальше. Я никогда не заглядывала вперед, не мечтала о будущем всерьез.
— Ника? Ты в порядке?
В гостиной меня ждал Герман. Крепко обняв, он прижался губами к моим волосам. Я же застыла, не зная, оттолкнуть его или обнять в ответ. Все еще мучила обида за его молчание, и в то же время понимала, что многие неадекватны, когда теряют самых дорогих и любимых людей.
— Со мной все нормально, устала просто. — Вздохнув, я прижалась щекой к его плечу. — Ты как?
— Не спрашивай. Пойдем домой.
Он выпустил из своих объятий и повел к выходу.
— Поедем — я оставила машину у ворот.
Солнце слепило глаза. Воробьи весело чирикали. Теплый ветер коснулся лица, вяло шевеля серебристые пряди на висках.
Выйдя со двора, мы не сразу ее заметили — помешал автомобиль. Опустившись в придорожную пыль на колени, она смиренно нас ждала, держа пустые руки перед собой. Не выказывая страха, не стремясь напасть, она смотрела с непривычной фаталистичной покорностью и, пожалуй, горечью.
Я несколько раз моргнула, опасаясь, что мне кажется. Но нет, она не исчезла. Сбежавшая Лисицына сидела неподвижно, словно боясь нас спугнуть.
— Гер… — В ужасе я, кажется, впилась ногтями в ладонь мужчины. — Дух!
Миг — и я за широкой спиной охотника, закрывшего меня собой.
— На помощь звать? — сдавленно прошептала я, понимая, что из оружия у него только нож, неважное оружие против проросшего духа.
— Нет, не стоит. — В голосе Германа звучало удивление. — В Лисицыной больше нет духа.
К восьми вечера, когда начался прощальный ход, погода испортилась. Резко похолодало. Порывы колючего ветра стремились задуть свечи в наших руках. Язычки пламени тревожно танцевали, то вытягиваясь вверх, то наклоняясь в сторону. Но зачарованные светочи не загасить даже дождю, и мы спокойно следовали дальше.
Мы провожали Стеллу Волкову в последний путь. Колонна одетых в белое людей медленно двигалась в сторону озера, которое ждало свою хранительницу, чтобы оказать ей последнюю честь. Сотни огоньков и свет луны освещали нам путь. Шли в молчании.
Зябко ежась, свободной рукой я придерживала длинную юбку белого платья. Как бы не зазеваться и не оказаться с подолом, задранным озорником-ветром, на голове.
Патологоанатом подтвердил предварительный диагноз врача неотложки — Стелла умерла от тромбоэмболии легочной артерии, от которой не всегда спасали, даже когда человек находился в больнице. Самая влиятельная ведьма общины ушла, как обычная женщина, ее не уберегли ни артефакты, усиливающие здоровье, ни дар.
— Вероника, — прошептала идущая слева Аврора, — мне страшно.
— Почему? — так же тихо поинтересовалась я.
— А вдруг из озера вылезет демон?
— Не вылезет. Портал открыт с полуночи до трех ночи.
Аврора замолкла, и я вновь погрузилась в свои мысли.
