Болезненная гримаса исказила лицо охотника. Его тело выгнулось, внезапно разрывая заклинание.
— Ника, это не так, я расскажу тебе…
Я испугалась, что он схватит меня, и набросила еще одну «сеть», посильнее. Тело обмякло в мгновенном сне.
До последнего он защищал Стеллу — великая сыновья любовь делала его глухим и слепым. Печально, но уже не имеет значения.
Собрав в одну сумку гримуар, кулоны дома Вороновых, несколько ценных книг и наборов камней, я вернулась в коттедж за вещами. Герман лежал в той же позе, в которой его оставила, но глубокие складки у рта говорили, что видятся ему кошмары.
— Не уходи…
От неожиданности я уронила свою ношу, а затем и сама опустилась на колени — ослабевшие ноги отказывались держать. В сердце незваным прокралось сожаление. И страх, что совершаю главную ошибку в жизни.
Что я делаю?.. Это именно то, к чему стремлюсь? Я заблудилась в лабиринте своих желаний. Я уже не знаю, чего хочу по-настоящему. Страшно рвать по живому и уходить в неизвестность. Если бы мне было куда идти, я бы не боялась. И нет, к демону я не пойду — на голой страсти отношений не построить, иначе я была бы довольна жизнью с Германом.
Остаться в Темных Водах, ведь Стелла больше не сможет меня терроризировать? Обнять Германа, проснуться рядом с ним утром и тем самым деактивировать заклинание. Я могла бы купаться в его любви и обожании, смириться, что не могу ответить взаимностью. Говорят, что в паре часто один человек всего лишь позволяет другому себя любить…
Но принесет ли мне это счастье? Сомневаюсь. Притяжение тел краткосрочно и ложно, ставку нужно делать на притяжение душ!..
Но что, если я так и не встречу своего суженого? Или моя симпатия вновь окажется безответной, как в случае с Матвеем? Или нарвусь вновь на такого, как демон, — идеального любовника, но не любимого и не любящего?
Не знаю, что уготовила мне судьба. Одно понимаю точно: хочу любовь настоящую, взаимную, светлую. Возможно, раскрывая душу, я ошибусь, как с Матвеем, еще не один раз. Возможно, перецелую десятки жаб, в своей обманчивой привлекательности похожих на зачарованных принцев. Но однажды все-таки найду своего мужчину. Я сентиментальна? Не спорю, но иначе я не могу. Мне нужна надежда, чтобы восстать из пепла, в который превратилась моя жизнь.
Накрутив себя, уверенно набрала и отправила эсэмэску, после чего быстро переоделась в синие джинсы и белый топ.
Когда я вышла со двора с сумкой за спиной, наперевес с метлой, вызванная эсэмэской ведьма уже ждала возле ворот. Удивленная, чуть заспанная, в домашнем халате и со спутанными волосами.
— Ты все еще любишь Германа? — спросила ее в лоб.
Глаза Насти Пчеловой округлились, как у совы, но ответила она не раздумывая:
— Больше жизни!
— Тогда он твой.
Создав магический фонарик в виде ворона, я вручила ведьме мятый листок с ритуалом, который провела в лесу.
Она прочитала один раз. Растерянно улыбнулась — и вновь уткнулась взглядом в судьбоносную бумажку.
— Ты… ты… уже? — заикаясь, спросила всегда уверенная в себе девушка.
— Да, я провела его. Герман спит. А проснувшись, полюбит всем сердцем ту, которая в этот момент окажется рядом с ним.
— Хорошо. — Настя агрессивно вскинула подбородок. — Теперь Герман мой. Если передумаешь, я тебя убью!
Я грустно рассмеялась:
— Не угрожай, я уезжаю. И не вернусь сюда. Никогда.
— Скажи, куда переслать вещи? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, спросила Настя.
— Никуда. Все, что я бросила, вскоре рассыплется прахом.
— Радикально!
— А то, — усмехнулась я. — Ах да, это тебе.
Я протянула ей сапфировый браслет и кольцо, которые подарил мне Герман перед смотринами.
Отметив цвет камней и платиновые звенья-перышки, Настя недовольно поморщилась, но бережно опустила украшения в карман халата.
— Хорошо… Прощай, Вероника, надеюсь, никогда не увидимся.
— Я тоже.
За то, что я перекинула любовь Германа на нее, благодарить ведьма и не думала, да и не нуждалась я в ее признательности.
Но меня искренне порадовали сумасшедшая радость в ее глазах и пылкое обещание:
— Клянусь, я сделаю его счастливым!
Я села на метлу с легкой душой и твердым пониманием, что поступила правильно.
Все. Это точка невозврата. Необратимость. Миг, после которого уже нельзя отступить и вернуться назад.
Милосердие его ведьмы удивило. Он уже приготовился к аттракциону: безрезультатно мечущийся охотник в поисках пропавшей любимой. Волков рыл бы землю, но не нашел бы Веронику, закрытую дамонийскими щитами от всего мира.
Почему ему хотелось, чтобы охотник страдал? Все просто — в отместку. Несколько недель Мэйтуса съедала ревность, он изводился ранее незнакомым чувством и хотел, чтобы соперник испил чашу темных мук до дна.
Но добрая Ника поступила по-своему — мудро и благородно. Она отсекла все ниточки, связывающие ее с прошлым.
Почти два дня ушло на то, чтобы добраться в пункт назначения — к квартире Ричарда Росса, которую, как выяснилось, он продал еще четыре года назад, как и семейный бизнес, разорвав все связи с ведьминскими общинами США.
