Что бы ни делала, меня не покидало ощущение, что упустила нечто важное. Что? Что за неуловимая мысль не давала покоя, зудя назойливым комаром в темноте?
И лишь за чашкой кофе я поняла.
А ведь вчера меня так и не развезло после ритуала. Понятно, что на Матвее не было приворота, но силы в заклинание я влила все равно. Или же не совсем я влила? Главным источником стала девочка? Но ведь она еще не умеет перенаправлять потоки, тогда как?
А что, если…
Я отставила чашку и посмотрела на свое отражение на боку стальной кастрюли. Нет, я точно не выглядела измотанной. И, получается, за это стоит благодарить Аврору? Девочка настолько доверилась мне, что подсознательно поделилась силой. Подумать только! Поделилась силой с плохо знакомой ведьмой!..
Да, я помогла ей обрести эквиумов, бросилась на помощь привороженному отцу… И все же она слишком доверчива. Объяснение у меня одно: ей не хватает мамы. Бедный ребенок…
Нет, я не думала, что такое может случиться. Когда со зрелой ведьмой добровольно взаимодействует юная, ей потом тяжелее переключиться на работу с иной наставницей. Доверие — штука нежная, сложно передать другому, если вручили его уже одному.
Итак, что в наличии? Странная смерть Аграфены Енотовой, слухи о проникновении одержимых на территорию общины, странное поведение инквизиции на дороге. А еще кто-то следил за мной, когда я посещала схрон в сгоревшем доме рода. И внучка Волковой психологически готова стать моей ученицей, что совсем мне не надо, учитывая напряженное общение с ее бабкой и мою цель отомстить.
Как быть? Может, не стоит ничего предпринимать? И подождать, куда задует ветер перемен?
Решено. Я сижу тихо, как мышка, в ожидании подсказок судьбы.
День прошел ровно и гладко, что немного путало, напоминая затишье перед бурей. Главное, чтобы не ее «глаз». Если от урагана еще можно спрятаться в подвале, то неосторожный выход из тихого центра непогоды вышвырнет прямиком под смертельно опасные удары ненастья.
— Вероника!
Алина, которую я отпустила домой четверть часа назад, влетела обратно в мой кабинет.
— Горим? — спросила спокойно у взъерошенной девушки.
— Нет, — смутилась она, — еще одно убийство.
По спине пополз холодок страха.
— В нашем медцентре убийство?
Мне полагалась медаль за невозмутимость и ледяную маску на лице.
— Нет, — тише произнесла взбудораженная помощница. — В лифте я столкнулась с химиками — соседку одного из них несколько часов назад нашли мертвой.
— И ты решила вернуться, чтобы сообщить об этом мне?
На самом деле я сама напугана. Хотелось отбросить сухой тон и поскорее расспросить, кого убили, когда конкретно и кто нашел труп. Но… разве я могла проявлять эмоции? Я же руководитель, старше и опытнее Алины. Кто-то должен держать себя в руках, а не раздувать костер паники.
— Ну да. — Шепот смущенного секретаря я едва расслышала. — Я думала, вы обрадуетесь, что убийство совершили, когда вы были на работе и десятки свидетелей это могут подтвердить.
Я нахмурилась. Почему я должна радоваться и зачем мне свидетели?
— О чем ты?
Алина стушевалась.
— А вы разве не слышали?
— Нет. Давай обойдемся без загадок. Четко, коротко, по существу.
На лице девушки проступила досада — она явно корила себя, что начала разговор. Но без ответов я ее теперь не отпущу.
— Ходят слухи, что у Енотовой отобрали силу древним способом. Запрещенным…
— И? Я тут при чем?
— Народ гадает, кому это надо? Кто попытался вернуть себе силу, хотя бы на время, не обращаясь к озеру…
Меня бросило в жар. А затем в холод.
Я… Под это определение попадала только я.
Сделав глубокий вдох, а затем выдох, я сдержанно улыбнулась.
— Если начнут обвинять, я приглашу желающих поплавать вместе со мной в Темном. Я пересилила свой страх и теперь могу подпитываться от источника.
Алина расслабилась и выдохнула:
— Вы правы, это снимет с вас подозрение. Впрочем, его и не будет, ведь у вас алиби на момент убийства.
Слухи не ходили бы, делись ищейки информацией с общественностью. Хотя даже стань известно, что это я поймала эквиума покойной, на меня все равно падала бы тень подозрения — сплетни, они такие, часто абсурдны в своем преувеличении. Как ни грустно, окружающим интереснее сочинить историю по своему вкусу, чем широко открыть глаза и увидеть правду.
— А теперь расскажи нормально, кого потеряла община?
Помощница вздохнула:
— Заскочив домой на обед, наш сотрудник увидел, что шторы в спальне его соседки так и не открыты. Он решил узнать, в чем дело… и нашел истекающую кровью Азалию Аистову.
— Еще живую?
— Нет. — Алина, вздрогнув, прошептала: — Мертвую, но теплую.
И снова свидетель чудом разминулся с убийцей.
— Как же ее убили? Ей было чуть за пятьдесят, — удивилась я. — В самом расцвете сил ведьма.
— Но с небольшим даром. И она не умела пользоваться боевыми заклинаниями.
Секретарша сама не могла похвастаться внушительным резервом и чародейскими талантами и потому боялась и за свою жизнь — ее бледность «гармонировала» с цветом белого строго платья.
