Дверь слетела с петель, я едва успела отпрыгнуть. На пороге появился злой, словно сам чёрт, супруг. Абрамов в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за руку, прожигая взглядом.
Как он смеет прикасаться ко мне после того, как этими же руками трогал другую? А я, дура, верила ему!
– Не смей касаться меня! – выкрикнула, вырывая ладонь из его захвата. – Никогда больше не смей трогать меня. Ты мне противен. Уходи к ней! Зачем пришёл?
– Ты где была? Я полночи искал тебя!
– О, прости, у тебя же были другие планы, – сарказм так и сочился из моего голоса.
Я смотрела ему в глаза, надеялась, что он увидит, как сильно я ненавижу его! Как больно он мне сделал, хотя обещал, что никогда не причинит боли.
– Где. Ты. Была. – всё ещё держа за руку, встряхнул, словно котёнка.
– А что, если я скажу, что тоже изменяла тебе? – дерзко смотрю на мужа. И вижу, как его лицо каменеет. Ноздри раздуваются от едва сдерживаемого гнева. В этот самый момент я до безумия испугалась его и пожалела о своих словах.
В следующее мгновение Наиль кидает меня на кровать и накрывает своим телом сверху. Меня трясёт, я пытаюсь его скинуть с себя, кричу от безысходности.
– Давай, сделай это! Возьми меня, чтобы я действительно тебя возненавидела!
Абрамов тяжело дышит, смотрит неотрывно, и в его глазах я вижу свой приговор…
Я закрываю глаза, чтобы не видеть его лица… Не хочу, не могу. Внутри всё взрывается от боли, от обиды. Чувствую, как слёзы начинают катиться из глаз. Пытаюсь стереть их плечом, из горла вырывается всхлип. Кусаю губы в кровь, чтобы остановиться. Чувствую, как Наиль замер, и от этого ещё хуже становится. Я не хочу, чтобы он смотрел на меня, чтобы знал, что эти слёзы, эта слабость из-за него.
– Пожалуйста, уйди… – шепчу сквозь рыдания.
– Эмилия, – слышу голос мужа. Он скатывается с меня, притягивает к себе и обнимает.
А у меня даже нет сил, чтобы противостоять ему. Они просто закончились, словно их кто-то выкачал. Рыдания душат, я уже даже не сдерживаюсь. Цепляюсь за его рубашку и плачу, плачу, плачу. Слёзы нескончаемым потоком льются из глаз. Маленькая, наивная Эмилия. Неужели, я правда думала, что Наиль меня полюбит? Что в этом мире есть любовь для меня? Если собственный отец не любит…
Чувствую, как мужчина гладит по спине, говорит какие-то слова… А меня тошнить начинает. Отстраняюсь и смотрю в его серые глаза.
– Уходи! – снова прогоняю.
И рыдаю навзрыд, размазывая слёзы по лицу, потому что не хочу, чтобы уходил… Это какой-то замкнутый круг, сплошная агония и пытка.
– Уйди! Проваливай! Что, натрахался и домой вернулся? Ты мне противен! Ты ею воняешь! Ненавижу! – кричу на него, сползая с кровати.
– Успокойся и не выдумывай того, чего нет, бл*ть! – повысил голос в ответ. И смотрит с бешенством. Какое имеет право?
– Я всё видела и слышала. Ты просил не мешать, пока… – не могу сказать вслух, такое чувство, что гвоздей нажралась. – Уходи!
– Никуда я не пойду, пока мы не поговорим. И не беси меня, Эмилия, я и так на взводе.
От такого заявления я открыла и закрыла рот несколько раз. Я, словно спичка, зажглась и готова была спалить его, чтобы остался лишь пепел! Я его бешу? Ну что же, дорогой, это взаимно. Хоть что-то между нами взаимно!
– Знаешь что, Абрамов? Пошел ты на х*р! Мне плевать на тебя, на твою семейку и твоих шлюх. Оставь меня в покое – это всё, о чём я прошу. Завтра я улечу домой, ни секунды не собираюсь оставаться в доме, где со мной обращаются, как с…
– С кем? – не дав договорить, оборвал и стал надвигаться на меня. – Как с кем, Милаха?
– Не… Не подходи ближе, – выставляю руку вперёд. Глупо. Разве его это остановит?
Уперлась спиной в стену, отходить больше некуда, а смотреть на мужа – страшно. Хотя, что он мне ещё может сделать? Наигрался и выбросил, как ненужную вещь, а теперь ещё и злится, что я посмела возражать.
– Ты мне на вопрос ответь, – говорит спокойно и протягивает руку ко мне, трогает за прядь волос. Я вздрагиваю и съеживаюсь. Наиль шумно выдыхает.
– Ты думала, я тебя ударю? – спрашивает, а в голосе такие странные нотки, не могу их распознать. Я не отвечаю, отворачиваю лицо от него, а муж пятернёй за скулы берёт и поворачивает к себе, хочет, чтобы в глаза смотрела.
– Отвечай! Ты думала, я тебя ударю?
– Да! – кричу в ответ.
Наиль смотрит с таким непонимаем и даже болью… Или мне показалось?
– Какого хрена, Эмилия? Мы опять пришли к тому, с чего начали, – разочарованно качает головой.
– Нет. Мы пришли к тому, что ты ни во что меня не ставишь, я значу не больше, чем пуфик, – дерзко отвечаю.
Абрамов молчит, просто смотрит с высоты своего роста. А я опять плакать хочу, неужели ему нечего сказать?
– Завтра меня здесь не будет. Можешь спать со своей подстилкой тогда, когда захочешь.
– Ты уже сделала свои выводы, – тихо, зло произносит.
– И они верны, Наиль. Я застала тебя с другой, ТЫ выгнал меня! Я не дура, прекрасно всё понимаю. Мой склад ума…
– Его, сука, ограбили, твой склад ума! – заорал муж, и я вздрогнула.
