Отсутствие денег и отчаяние толкают юную Доминику на участие в рискованной игре с одним из богатых мужчин страны. Правила просты: контракт о неразглашении и полный доступ к телу. Только девушка не догадывалась, на что дала согласие. Теперь она обязана жить в его особняке, из одежды носить только повязку на глаза и выполнять любые желания владельца.Содержит нецензурную брань.
В
оформлении
обложки
использована
фотография
автора
sakkmesterke «Sexy woman in lace eye cover and red lips with young lover, foreplay in hotel room»
с
https://www.shutterstock.com
Я лежу, привязанная к кровати тугими бархатными лентами. Мне нравится этот материал, в прошлый день рождение на мне было бархатное платье. Мягкая ткань обволакивала тело, как нежные мужские объятия. В том одеянии я чувствовала себя уверенной, а сейчас – слабой и беззащитной. Сложно сохранять бесстрашие, когда лежишь на чужой кровати в одном нижнем белье. Я хотела выбрать наименее откровенный комплект, но в гардеробе были сплошные сеточки и кружева. Пришлось остановить выбор на черном гипюровом лифчике и ажурных трусиках.
Не знаю, сколько прошло времени после того, как меня привели в эту комнату. В ней приятно пахло жасмином, и было слышно, как потрескивают свечи. Полюбоваться обстановкой не могла из-за атласной повязки на глазах.
Услышав, как дверь открылась, я вздрогнула, а тело покрылось мелкими мурашками. Оно знало, что сейчас будет, поэтому одновременно испытывало страх и предвкушение. Хозяин опустился на кровать и навис надо мной. В нос ударил пряный аромат туалетной воды и запах геля для бритья.
– Сейчас будет наш первый раз, – прошептал он мне на ушко, и поток обжигающего дыхания пробежал по моей шее, остановился на пару мгновений во впадинах ключиц и скатился по уголкам плеч.
Я не могла предсказать его действия. Повязка на глазах держала в темном плену, позволяя лишь строить догадки, что будет дальше. Мне хотелось укрыться, нагота и неведение начинали сводить с ума. Его губы стали покрывать мое тело короткими, но жаркими поцелуями, навсегда запечатляясь на коже чувственными фантомами. Он спускался все ниже, проложив путь до кончиков пальцев ног. Затем взял одну из моих ступней в свои руки и начал посасывать мизинец. Я невольно ахнула от непривычных ощущений, а по всему телу разнеслась приятная нега.
По дорожке поцелуев мой хозяин вернулся наверх. Он нагло отогнул кружева лифчика и коснулся теплым языком соска, очертил круг по ореолу и начал нежно покусывать. Другую грудь сжимал с такой силой, что я чувствовала боль. Но это была приятная боль, мое тело замерло в сладкой истоме и требовало еще больше прикосновений.
Не переставая целовать мою грудь, он положил одну руку на трусики. На этот раз не стал отодвигать ткань, а ласкал прямо через нее. Я чувствовала его пальцы и шероховатость кружевного материала. Круговые движения становились все быстрее, и бедра начали танцевать под его руками. Он руководил моим телом, как фокусник.
Сдерживаться не оставалось сил: бедра резко поднялись вверх, получая пик удовольствия, затем опустились обратно на шелковые простыни. От эпицентра наслаждения по всему телу побежали бархатные потоки.
После сладкой муки мне требовалась хотя бы минутка, чтобы прийти в себя, но он был не настолько щедр. Резко схватил мои ноги и закинул на свои плечи. Несмотря на океан между ног, мне удалось почувствовать, как он вошел в меня. Никогда раньше я не была с незнакомым мужчиной.
День начался с растворимого кофе мерзкого на вкус и овсянки. Будильник прозвенел полчаса назад, а я до сих пор бегала по квартире в пижаме. Чтобы найти джинсы, мне пришлось включить в комнате свет, что вызвало недовольные возгласы соседки. Мы жили вместе уже второй год, но до сих пор не научились спать в масках для сна и приготавлить одежду заранее.
– Не смей гладить! – строго сказала Клер, будто работала моим стилистом и была уверена, что сейчас модно ходить в мятом.
– Не буду, – пообещала я. И кто вообще гладит джинсы и футболку?
– И про фен забудь! – послышался новый приказ от Клер.
Я ничего не ответила, потому что знала, как соседка ценит даже минуты, проведенные в кровати в царстве снов. На моей работе отсутствовал дресс-код, потому что нас никто не видел. Я работала в колл-центре агентства социологических исследований. Наш отдел располагался в самом маленьком офисе, хотя штаб был самым большим. Как это обычно и бывает: директора упивались раздольем в огромном личном кабинете, а несколько десятков работников теснились на несчастных тридцати квадратных метрах, как в коробке из-под обуви.
Целый день мы обзванивали случайных людей, предлагая им поучаствовать в социологическом опросе. Чаще всего статистику заказывали сети супермаркетов, чтобы выяснить вкус потребителей и повысить продажи. Обычно телефонный разговор длился до пятнадцати минут, но часто попадали на стариков, которым хотелось поговорить и приходилось слушать их рассказы больше получаса. Я уважала пожилых людей и всегда была рада с ними поболтать, но зарплату нам начисляли за количество звонков и заполненных анкет, а не за потраченные минуты.
