Троя полностью

— Обещаю тебе, благородный Приам, — начала амазонка, — Ахиллес погибнет ещё до того, как нынче в обоих мирах закатится солнце. Клянусь кровью моих сестёр и матери, что…

Потомок Дардана поднял руку, прерывая гостью.

— Не торопись божиться, юная Пентесилея. Ты была мне с младенческих лет как родная дочка. Вызвать Пелида на битву — это верная смерть. Что же привело тебя в Трою искать подобной кончины?

— Я говорю не о кончине, владыка, — с явным усилием изрекла царица. — Речь о нетленной славе.

— Что часто одно и то же, — вздохнул Приам. — Подойди, моё милое дитя, сядь рядом. Пошепчемся.

Отпрыск Дардана жестом отослал от себя свиту и Деифоба; амазонки также отступили на почтительное расстояние, дабы не слышать ни слова. Пентесилея опустилась на высокий престол Гекубы, спасённый из-под обломков сгоревшего дворца, ныне пустующий, но установленный в тронном зале в память о царице. Водрузив сияющий шлем на широкий подлокотник, девушка наклонилась к старцу.

— Отец, меня преследуют фурии. Сегодня вот уже долгих три месяца, как эти твари не дают мне покоя.

— Почему? — изумился владыка и тоже подался вперёд, будто некий священнослужитель из будущего, отпускающий грехи своей прихожанке. — Мстительные духи требуют платы крови за кровь, лишь если никто из живых не в силах этого совершить, и чаще всего, когда человек причиняет страдания близким. Уверен, ты не делала зла никому из вашего царского рода?

— Я убила свою сестру Ипполиту, — дрогнувшим голосом сказала Пентесилея.

Отец троянцев отпрянул.

— Ты — Ипполиту? Царицу амазонок и супругу Тезея? Мы слышали, она скончалась от шального дротика на охоте, ошибочно принятая кем-то за быстроногую лань.

— Я не желала ей смерти, Приам. Но после того как Тезей похитил сестру — будучи в гостях, обманом завлёк её на корабль, поднял паруса и был таков, — амазонки поклялись свести с ним счёты. Покуда все взоры на Пелопоннесе и скалистых островах прикованы к Илиону, покуда герои в отлучке и Афины остались без обычной защиты, мы соорудили маленький флот, устроили собственную осаду — разумеется, ничего серьёзного или достойного бессмертных песен по сравнению с тем, что творили данайцы у ваших стен, — и вторглись в крепость вероломного соблазнителя.

— Да, конечно, мы слышали, — пробормотал почтенный старец. — Однако сражение быстро завершилось переговорами, после которых амазонки удалились прочь. Говорили, будто бы царица Ипполита улетела в чертоги Аида немногим позже. Погибла во время большой охоты, устроенной в честь примирения.

— Она скончалась от моего копья, — пересилив себя, выдавила Пентесилея. — Вначале афиняне бежали от нас, Тезей получил рану, и мы полагали, что город уже взят. Единственной нашей целью было избавить Ипполиту от этого мужчины, пусть даже против её воли. И мы почти осуществили задуманное, когда Тезей возглавил контрнаступление, отбросившее амазонок на целый день нелёгкого пути обратно к кораблям. Многие из моих сестёр погибли в той схватке. Теперь, когда мы боролись уже за собственные жизни, бесстрашные воительницы снова начали одерживать верх и оттеснили Эгеева сына. Чтоб завершить битву, я бросила копьё в самого Тезея. К несчастью, оно пронзило сердце бедной сестры, которая — так походя на мужчину в бесстыдных афинских доспехах — сражалась бок о бок со своим супругом и повелителем.

— Сражалась против амазонок, — прошептал царь. — Против родных сестёр.

— Именно. Как только мы выяснили, кого я убила, война прекратилась, и был заключён мир. Воздвигнув подле акрополя белую колонну в память о благородной Ипполите, амазонки удалились в глубокой печали, покрытые жарким стыдом.

— И вот неумолимые фурии изводят тебя за пролитую кровь сестры.

— Каждый день, — подтвердила Пентесилея.

Её увлажнившиеся глаза блестели; щёки, зардевшиеся во время рассказа, покрыла внезапная бледность. Как же она была хороша!

— Всё это очень печально, дочь моя, однако при чём здесь Ахиллес и наша война? — одними губами спросил Приам.

— Месяц назад, о сын Лаомедона и достойный потомок рода дарданов, Афина явилась мне воочию. Безжалостных адских тварей, объявила богиня, не задобрить никакими подношениями. Потом велела отправиться в Илион с отборным отрядом подруг и победить Пелида на поединке, дабы закончить нелепое противостояние, восстановив прежний мир между смертными и бессмертными. Только тогда, изрекла она, я избавлюсь от невыносимых терзаний.

Старик задумчиво потёр подбородок, поросший сизою щетиной с тех пор, как не стало Гекубы.

— Одолеть Ахилла невозможно, амазонка. Мой Гектор — величайший из воинов, когда-либо вскормленных Троей, — восемь лет боролся с ним, но терпел неудачу за неудачей. Сейчас он ближайший союзник и друг быстроногого мужеубийцы. Восемь последних месяцев сами предвечные олимпийцы поочерёдно вызывали Пелида на поединок. Арес, Аполлон, Посейдон, Гермес, Аид и светлая Афина — каждый из них был повержен или бежал, опасаясь Ахиллова гнева.