Троя полностью

Харман приблизился и посмотрел на бесчувственное тело. Наложенные час назад повязки насквозь пропитались кровью. Под сомкнутыми веками — никакого движения. Бледные, как и кончики пальцев, губы слегка раскрылись, из них вырывалось такое неглубокое, такое прерывистое, такое неверное дыхание.

— Я думаю забрать его на Мачу-Пикчу, к Золотым Воротам, — промолвил муж Ады.

Все изумлённо уставились на него.

— Хочешь сказать, когда он… умрёт? — пересилила себя Ханна. — Чтобы там похоронить?

— Нет. Сейчас. И чтобы спасти.

Пальцы жены пребольно впились в руку мужчине, он едва не вскрикнул от неожиданности.

— О чём ты? — Большие настойчивые глаза требовали ответа.

— Помните, что сказал Никто Петиру вчера вечером у стены, прежде чем потерял сознание? По-моему, он просил доставить себя в саркофаг на Мачу-Пикчу.

— Что ещё за саркофаг? — не понял Даэман. — Я видел только гробы из хрусталя.

— Криотемпоральные колыбели, — поправила Ханна, старательно выговаривая по слогам. — Точно, были такие. Сейви про них рассказывала. Она и сама провела там несколько столетий и там же нашла спящего Одиссея за три недели до нашей первой встречи.

— Да, но старуха редко баловала нас правдой, — возразил Харман. — Может, и вообще никогда. Грек признавался, что знает её много дольше. Как же, ведь они на пару распространяли на Земле туринские пелены, мода на которые появилась одиннадцать лет назад.

Ада нащупала в кармане расшитую ткань с микросхемой, оставленную для неё Даэманом.

— Вот и Просперо… там, наверху… намекал, — продолжал девяностодевятилетний, — что мы, дескать, не готовы понять всего насчёт Одиссея. Да и сам бородач, перебрав за ужином сладкого вина, всё время болтал о некой колыбели, шутил, что хорошо бы туда вернуться.

— Может, он имел в виду хрустальные гробы… э-э-э… саркофаги? — предположила Ада.

— Не думаю. — Харман принялся расхаживать взад и вперёд между пустыми койками. Все прочие жертвы минувшего сражения предпочли выздоравливать в собственных комнатах особняка или в наружных казармах, и только Никто долежал до утра. — Чует моё сердце: там, у Золотых Ворот, спрятано что-нибудь вроде целительной колыбели.

— Зелёные черви, — прошептал Даэман, и его лицо, белое точно мел, побледнело ещё сильнее.

Ошеломлённая Ханна даже выпустила руку любимого. Видимо, клетки её тела сохранили остаточную память о пребывании в лазарете Просперо на орбитальном острове, пусть даже разум отрёкся от неприятного бремени.

— Сомневаюсь, — поспешил возразить Харман. — Мы ведь не обнаружили там ничего похожего на целебные баки небесного лазарета. Ни зелёных червей за стеклом, ни оранжевой жидкости. Надо полагать, колыбель укрыта где-то ещё.

— Так это всего лишь догадки, — равнодушно, чуть ли не грубо вставила Ада.

— Ну да. Всего лишь догадки. — Мужчина устало потёр щёку. — Но что-то мне подсказывает: если Никто… э-э-э… Одиссей… не скончается по дороге, у нас появится надежда спасти ему жизнь.

— Это невозможно, — отрезала хозяйка Ардис-холла.

— Почему нет?

— Потому что соньер нужен здесь. Без него не отбиться от войниксов, если твари нагрянут ночью. Вернее, когда нагрянут.

— Да ведь я обернусь дотемна, — заверил её супруг.

— Как это? — Ханна даже вскочила. — Я же была тогда с вами и Сейви. До Золотых Ворот добираться не меньше дня!

— Можно и побыстрее, — загадочно произнёс Харман. — Старуха нарочно включила самую тихую скорость, чтобы нас не пугать.

— И насколько быстрее? — осведомился Даэман.

Муж Ады замялся.

— Ну… намного. Соньер утверждает, что способен достичь Золотых Ворот Мачу-Пикчу за тридцать восемь минут.

— За тридцать восемь минут? — воскликнула хозяйка Ардис-холла, которая тоже не забыла того утомительно долгого перелёта.

— Значит, соньер сказал? — разочарованно протянула её подруга. — И когда же? Кажется, эти машины не умеют разговаривать.

— Так оно и было до сегодняшнего утра, — кивнул девяностодевятилетний. — Но я тут улучил минутку сразу после битвы, повозился с машиной и ухитрился подключиться к дисплею через напульсную функцию.

— Как тебе удалось? — удивилась жена. — Я несколько месяцев искала новые функции, а всё без толку.

Харман опять потёр щёку.

— А мне надоело, и я просто спросил, как это сделать. Оказалось, нужно представить себе три зелёных кружочка внутри алых окружностей побольше. Проще простого.

— И что, соньер тебе объяснил, как долго будет в пути? — недоверчиво поинтересовался Даэман.

— Да нет, он показал, — мягко возразил девяностодевятилетний. — Диаграммы, карты, сопротивление воздушных потоков, скоростные векторы. Всё это возникло перед глазами, ну, как на дальней сети. А то и как…

Он запнулся.

— Как на сплошной, — закончила Ханна.

Прошлой весной друзья поочерёдно испытали головокружительное потрясение от нового дара, доступ к которому показала им Сейви. Но пользоваться им так и не научились: не могли управлять чересчур большим потоком информации.