Троя полностью

Траншеи за спинами друзей горели всё слабей и совсем не мешали чудовищам прыгать. Земля была усеяна трупами, в основном человечьими.

— Попробуем прорваться! — откликнулась Ада.

Обняв за плечи потерявшую сознание девушку и стреляя из пистолета, она велела Оэллео надеть щит на правую руку и примкнуть к Лоэсу. Кое-как прикрывшись от летящих камней, пятёрка побежала к дому.

Двадцать или тридцать войниксов преградили путь отступающим, а другие ринулись к ним на подмогу. В панцирях и капюшонах тварей частенько сверкали хрустальные дротики, переливаясь в огненном зареве то красными, то зелёными искрами. Налетевшее чудовище схватило щит Оэллео, оторвало девушку от земли и мощным взмахом левой руки перерезало ей горло. Ещё одна тварь отняла у Ады её ношу; будущая мать приставила дуло пистолета к горбу врага и четырежды спустила курок. Точно взорвавшись изнутри, войникс рухнул на еле живую добычу и залил её белой кровью, зато разряженный пистолет защёлкал впустую. Тем временем к друзьям огромными скачками приближалась ещё дюжина тварей.

Встав на колени, троица прикрывала щитами упавшую девушку; Лоэс отстреливался из последней винтовки, Петир же готовился встретить недругов ударами сломанного и потому слишком короткого копья. Чудовища стягивались к месту схватки десятками.

«Харман», — пронеслось в голове будущей матери. Молодая женщина ощутила прилив несказанной любви — и невыразимого гнева. Почему его нет рядом? Теперь, когда дитя в её чреве обречено, как и она сама, почему он не может их защитить? В это мгновение Ада любила Хармана превыше всего на свете — и ненавидела всей душой. «Прости», — подумала вдруг она, обращаясь не к исчезнувшему супругу и не к себе самой, но к маленькому комочку жизни у себя в животе. Ближайший из войниксов прянул к хозяйке Ардис-холла, и та со злости швырнула в его металлический панцирь пустым пистолетом.

Чудовище полетело вспять, и его разнесло на куски. Ада изумлённо захлопала ресницами. Неведомая сила отшвырнула назад ещё по пять тварей с обеих сторон. Дюжина войниксов пригнулась к земле, воздев металлические руки; прямо с небес, а вернее, с летучей машины врагов поливал смертельный дождь из дротиков. По меньшей мере восемь человек яростно палили с борта, по очереди заряжая винтовки.

Греоджи опустил соньер совсем низко, на уровень груди. «Вот же дурень!» — подумалось будущей матери. Войниксы без труда могли запрыгнуть и увлечь машину вниз. А стоило колонии лишиться летучего диска, и Ардис был бы обречён.

— Ура! — заорал пилот.

Лоэс прикрыл Петира и Аду, пока те вытаскивали бесчувственное тело рыжеволосой девушки из-под мёртвого врага и грузили его на соньер. Чьи-то руки втянули следом супругу Хармана. Воздыхатель Ханны забрался сам. Вокруг беспрестанно свистели камни. Трое войниксов прянули выше, чем находились головы пассажиров, но кто-то — кажется, девушка по имени Пеаен, — выстрелил из винтовки, так что двоих отбросило в стороны. Последний опустился на край диска, прямо перед Греоджи. Отважный пилот ударил врага мечом в грудь, и тварь полетела вниз — правда, вместе с клинком.

Лоэс повернулся и тоже запрыгнул в машину. Перегруженный соньер дёрнулся, закачался и рухнул на мёрзлую почву. Чудовища нападали уже отовсюду; из упавшего наземь, залитого кровью соньера они смотрелись гораздо крупнее обычного. Греоджи поколдовал над виртуальной системой управления, машина содрогнулась и взмыла в воздух. Войниксы яростно скакали, точно кузнечики; тварей расстреливали из винтовок.

— У нас кончаются дротики! — прокричал с кормы Стоман.

Петир наклонился к Аде.

— Как ты, цела?

— Да, — с усилием пролепетала молодая женщина, стараясь остановить кровотечение у рыжеволосой девушки; к несчастью, оно оказалось внутренним. Супруга Хармана никак не могла нащупать пульс у неё на шее. — Не думаю, что…

Внезапно по дну и краям соньера застучал каменный град. Один из булыжников угодил в грудь Пеаен; девушка пошатнулась и упала спиной вперёд, споткнувшись о тело раненой подруги. Ещё один ударил поклонника Ханны за ухом; голова молодого человека дёрнулась вбок.

— Петир! — воскликнула Ада и привстала на колени, чтобы поймать его.

Тот поднял недоумённое лицо, взглянул на неё, улыбнулся краешками губ и задом наперёд, с высоты полусотни футов, полетел в самую гущу войниксов.

— Держитесь! — скомандовал Греоджи.

Соньер описал широкую петлю над Ардис-холлом. Хозяйка имения смотрела во все глаза. Чудовища кишели у каждой двери, карабкались на каждую стену, колотили в каждое запертое окно. Траншеи догорали по всему периметру, усиливая зарево от полыхающего купола и объятых огнём бараков. Ада прикинула, что внизу суетятся не менее тысячи войниксов, и это лишь вокруг особняка; впрочем, она не очень-то хорошо умела считать на глаз.

— Дротиков больше нет! — прокричал мужчина из правой передней ниши.

Ада узнала его. Не далее как вчера Боман готовил ей завтрак.

Греоджи поднял побледневшее лицо в грязных разводах и пятнах крови.

— Придётся лететь к павильону, — проговорил он. — Ардис мы потеряли.

Супруга Хармана решительно замотала головой.