Троя полностью

Просперо указал на спящую дряхлой морщинистой рукой.

— А ты бы выбросил такое тело?

— Тогда почему не разграбили храм? — проговорил мужчина.

— Наверху использованы отличные средства предосторожности. Чуть позже я буду рад показать.

— А эти непрошеные гости, почему они не разбудили вашу… кто бы она ни была?

— Пытались, — ответил старец. — Но так и не сумели открыть саркофаг…

— Тебя это, кажется, не затруднило.

— Ахман Фердинанд Марк Алонцо Хан при мне разрабатывал сей аппарат, — промолвил маг. — Мне известны коды и пароли.

— Ну так и растолкай дамочку сам. Хочу с ней потолковать.

— Я не в силах нарушить сей постчеловеческий сон, — возразил Просперо. — Как и любой из грабителей, сумей они обойти охрану и вскрыть хрустальный гроб. Мойру пробудит лишь одно.

— И что же?

Муж Ады стоял на нижней ступени, готовый уйти в любую секунду.

— Ахман Фердинанд Марк Алонцо Хан или его потомок-мужчина должен вступить с ней в сексуальные отношения, пока она спит.

Харман разинул рот, однако не нашёл что сказать, и, превратившись в столб, уставился на фигуру в синих одеждах. Маг либо выжил из ума, либо спятил, третьего не дано.

— Ты происходишь из рода ханов, то есть приходишься Ахману Фердинанду Марку Алонцо Хану Хо Тёпу прямым потомком. — Голос Просперо звучал столь бесстрастно, как если бы речь зашла о погоде. — ДНК твоего семени — вот что разбудит Мойру.

Манмут и Орфу вышли на внешнюю обшивку «Королевы Мэб», чтобы спокойно побеседовать без помех.

Миновав орбиту земного спутника, огромное судно перестало испускать атомные бомбы размером с баночки из-под «колы» (персонал корабля намеревался известить о своём прибытии, но не желал напрашиваться на огонь с одного из колец) и теперь снижалось в условиях слабой — одна восьмая земной — гравитации, пользуясь лишь вспомогательными ионными двигателями на коротких кронштейнах. Голубоватое сияние «внизу» казалось Манмуту приятнее, чем беспрестанные грохочущие вспышки-взрывы.

Маленькому европейцу приходилось помнить об осторожности: ни в коем случае не отрываться от корпуса, крепко держаться переходных мостиков и лестниц, опоясавших тысячефутовое тело «Королевы»; впрочем, он знал, что, даже если совершит глупость, приятель непременно придёт на выручку. В совершенно безвоздушном пространстве Манмут не мог бы выдержать более двенадцати часов, не пополняя запасы кислорода. Зато иониец чувствовал себя в этом внешнем мире предельного холода, ужасной жары, высокого вакуума и яростной радиации точно рыба в воде.

— Ну и что будем делать? — спросил европеец гигантского друга.

— Думаю, нам надо срочно приготовить к спуску шлюпку и «Смуглую леди», — ответил Орфу.

— Нам? — удивился капитан подлодки. — Нам?

По плану, Сума Четвёртый должен был пилотировать шлюпку с генералом Бех бин Адее и тридцатью боевыми роквеками во главе с центурион-лидером Мепом Эхуу в пассажирской кабине, в то время как Манмут будет ожидать своей очереди в трюме. Когда — и если — настанет время спускать подлодку, Сума Четвёртый и прочий необходимый персонал сойдут на борт «Смуглой леди» по специальной шахте. Несмотря на дурные предчувствия маленького европейца по поводу разлуки со старым товарищем, речь даже не заходила о том, чтобы огромного, оптически незрячего краба послать на миссию. Предполагалось, Орфу станет поддерживать связь с подлодкой только в качестве внешнего системного инженера.

— Так как же насчёт «нас»? — повторил Манмут.

— Я понял, что сыграю незаменимую роль в этой миссии, — пророкотал иониец. — И потом, у тебя на судне есть такая маленькая уютная ниша: там воздух, силовые кабели, коммуникационные линии, радары, прочие источники данных — чем не курорт?

Маленький моравек покачал головой, спохватился, что перед ним слепец, потом сообразил: друг уловит его движение с помощью инфракрасных сенсоров, и покачал головой ещё раз.

— Зачем нам вообще туда стремиться? Попытку приземлиться может подвергнуть опасности свидание с астероидным городом на полярном кольце, откуда идёт передача.

— Да хрен с ним, с астероидным городом, откуда идёт передача! — прорычал Орфу. — Самое главное сейчас — добраться до Земли, и как можно скорее.

— Почему?

— Почему? — переспросил товарищ. — Как это — почему? Дружище, ведь у тебя есть глаза. Не ты ли описывал мне телескопические снимки?

— Имеешь в виду сожжённую деревню?

— Да, я имею в виду сожжённую деревню, — громыхнул Орфу. — И тридцать — сорок других человеческих поселений по всему миру, на которые нападают безголовые твари, чья профессия — убивать людей. «Старомодных» людей, Манмут. Тот самый род, что создал наших предшественников.

— С каких пор наша миссия стала спасательной? — произнёс европеец.

Земля превратилась в большую яркую сферу голубого цвета, которая росла с каждой минутой. Особенно красиво смотрелись экваториальное и полярное кольца.

— С тех пор, как мы увидели изображения убитых людей, — ответил краб, и Манмут узнал знакомые, на грани инфразвука, нотки в голосе друга: тот либо шутил, либо говорил настолько серьёзно, что ему явно было не до веселья.