Он ушел, но назавтра опять вернулся, и в большом волнении. По моему предложению, Доркас Фаллинч сказал ему, что «Фортунатасом» заинтересовались еще покупатели, и потому он торопил меня, призывая не дожидаться, когда на счет Денцеля придут свежие деньги.
Я ответил, что это его право, но гарантии? Он пообещал в качестве гарантий другие счета в моем банке.
«Тогда почему бы вам и не купить на них ваши суда?» — ответил я. Он, оказывается, уже сам об этом думал, но предпочитает, видите ли, иметь дело со счетом сэра Денцеля, на что у него есть немало причин. Но я-то знал, что причина всего одна — это единственный способ использовать для покупки яхты чужие деньги. Однако сказал, что использование других счетов в качестве гарантии возможно, но это процесс долгий, занимает порой несколько недель и что все это устроено для того, чтобы обезопасить банк от всевозможных махинаций, жуликов и строителей всевозможных финансовых пирамид. Джулиан сник и заявил, что это уже перебор и перебор глупейший, ибо он может сам перевести деньги с тех счетов на счет Денцеля за пару минут. Я ответил опять-таки, что это его право, нужно только написать заявление, но лучше все-таки недельку подумать. На это он ответил, что время дорого и он намерен действовать немедленно. Итак, он переведет деньги с других счетов на счет Денцеля, а потом, по получению новых вложений, вернет их обратно. «Как хотите», — согласился я и пообещал подготовить документы сию же минуту.
Джулиан колебался и спросил, сколько на это понадобится денег. Я просчитал и заявил, что к семидесяти пяти тысячам солов за «Фратценгейль» надо добавить сорок три за «Фортунатас», итого сто восемнадцать тысяч, а поскольку гарантии для кредита всегда немного выше, то с него потребуется всего сто двадцать тысяч.
Джулиан нахмурился, но промолчал и перевел девяносто тысяч со счета ЖМС, двадцать со счета Клайти и десять со своего.
Я объявил, что немедленно перевожу деньги на имя Вейдлера, и что назавтра все будет окончательно готово.
Он ушел, а я позвонил Доркасу и спросил обычную цену за «Фортунатас» — он назвал цифру приблизительно в шестьдесят пять тысяч. А на «Фратценгейль»? Он бы продал оба за семьдесят тысяч. От лица сэра Денцеля я совершил сделку и мы провели ее незамедлительно.
Через полчаса уже прибыл курьер с документами, ключами и сейфами, и сегодня утром вы застали меня как раз в процессе перевода семидесяти тысяч на счет Вейдлера. И сделка, которая совершенно непредусмотрена последними инструкциями сэра Денцеля, таким образом совершена. Иными словами, теперь в распоряжении Сэра Денцеля имеются два космических судна, еще двадцать девять тысяч солов и еще пятьдесят, изъятых из сумм, переведенных Джулианом Бохостом.
— И эти суммы теперь заморожены на счету Денцеля? — уточнил Глауен.
Президент кивнул и слегка улыбнулся.
— Должен сказать, хотя и в качестве сугубо личного замечания, что будучи сам синдиком Института Мармелайна, я разделяю взгляды сэра Денцеля, который является Аватаром девятой ступени Благородного Пути. Этой сделкой я преуменьшил свой грех продажи двух военных кораблей Роби Мавилу, без разрешения сэра Денцеля, которое я непременно должен был испросить. Эта ошибка лежала на мне тяжким грузом, и только теперь я чувствую себя немного легче.
— Где-то я читал или слышал, что самыми безжалостными людьми на земле являются пацифисты, — глубокомысленно заметил Чилк.
— А теперь счет Денцеля контролирует Каткар? — спросил Глауен.
Президент глянул в бумаги, принесенные Каткаром.
— Язык сэра Денцеля отличается особой ясностью: да, Руфо Каткар пользуется полной свободой действий относительно этого счета.
— Который содержит теперь и деньги ЖМС?
— Совершено верно.
— Ага! — вдруг не выдержал Чилк. — Неужели такое счастье может стать реальностью?! Неужели денежки Джулиана уплыли?!
Улыбка Вамбольдта стала слегка ядовитой.
— Теперь в объяснениях с Джулианом мне придется проявить немало такта.
— Будет вполне достаточно и простого изложения фактов, — перебил Каткар. — Пусть Джулиан учится принимать удары судьбы с грацией философского спокойствия.
— Это хороший совет, и я непременно передам его по адресу.
Каткар задумчиво кивнул.
— Мне теперь тоже придется нести груз новой ответственности. Однако я делаю все, что смогу и не стану жаловаться.
Глауен рассмеялся.
— Вы так заботитесь о себе, но интересы Консервации все-таки стоят на первом месте.
— Я все проанализирую соответствующим образом и…
— На счету сэра Денцеля теперь семьдесят девять тысяч солов, «Фортунатас-9» и «Фратценгейль» — верно?
— Абсолютно, — подтвердил президент Вамбольдт.
— Во первых, «Фортунатас» — обернулся к Каткару Глауен. — Вы можете передать право представлять интересы Денцеля в Бюро Б на Араминте или мне лично. В первом случае, можете быть уверены, что Бодвин Вук будет крайне вам благодарен и будет пользоваться кораблем как можно чаще.
— Этому не бывать!
— Тогда перепишите документы на мое имя.
