Если он деловой человек, то дорого оценит свою безопасность, что получил теперь только благодаря их работе. Аполлон же, снедаемый завистью ко всей этой невиданной роскоши, был зол, и разозлился еще больше, молча наблюдая этот торжественный спуск. Я заставлю заплатить его в три, нет в пять раз больше, сто нет двести троянских драхм настойчиво стучало у него в голове. Как он кичится своим богатством, заставим его раскошелиться – от этой мысли становилось легче, Аполлон перевел взгляд на Эака – тот стоял, разинув рот, искренне пораженный невиданной роскошью и совершенно ослепленный всем этим великолепием. Бедняга не пытался скрыть восхищения – все легко читалось на его лице. Вот болван, пожалуй, он все испортит.
Друзья оттеснили Эака, а сами заняли выжидательную позицию. Лаомедонт спустился в зал, гостеприимным жестом приглашая сесть – все трое не заставили себя просить дважды – друзья сразу погрузились в невероятно мягкие, обтянутые тонкой прохладной кожей кресла.
– Голубчик, принеси нам чего-нибудь… – кисло-сладким тоном протянул царь.
Прекрасно вышколенный слуга с бесстрастным выражением лица учтиво поклонился и неслышно вышел, торопясь исполнить приказание, хотя и терялся в догадках, зачем его господин принимает этих голодранцев, да еще столь любезно приглашает присесть, и отмоется ли вообще после них капризная кожа роскошных кресел.
– Ну-с, зачем пожаловали? – любезно поинтересовался троянский царь.
– Мы закончили работу. Можешь взглянуть. Все готово. – стараясь держаться по возможности дружелюбно, произнес Аполлон. Он никак не мог простить Лаомедонту сначала той предвзятости, с какою он рассматривал работу, а теперь такой возмутительной роскоши.
– Вот как? Чудесно. Превосходно. Сегодня же посмотрю. Или завтра. – обрадовался царь.
– Лучше не откладывать. Хотелось бы сегодня получить, что нам причитается. – напрямик брякнул Посейдон. Он считал все дипломатические проволочки делом недостойным.
– Домой очень хочется. – для убедительности вставил Эак.
– Понимаю. Так поезжайте. Раз все готово, зачем же медлить? – по-отечески заботливо отозвался царь.
– Вот мы и хотим получить расчет. – главное слово было сказано. Оно произвело неожиданный эффект. Лаомедонт, казалось, был искренне удивлен:
– Расчет? Какой такой расчет? О чем это вы?
– Не прикидывайся, Лаомедонт. Нас не обманешь. Всякая работа стоит денег. – без лишних церемоний, панибратски заключил бог всех морей.
– Мы свою задачу выполнили – теперь дело за тобою. – поддержал его Аполлон.
– Расплатись с нами, и мы отправимся по домам. – добавил Эак.
Лаомедонт обвел собравшихся недоуменным взглядом:
– Ничего не понимаю. Если вы все сделали – я вас больше не держу. Можете ехать прямо сейчас.
– Прикажи отсчитать нам двести драхм, и мы уедем немедленно. Ты и оглянуться не успеешь. – Аполлон начал терять терпение.
– Да вы что? Какие деньги? Двести драхм, подумать только. И думать забудьте. Не было такого уговора. – парировал царь.
– То есть как – не было? Мы работали, работа полностью выполнена – так? Так. Значит, самое время получить расчет. Так все порядочные люди делают. – Посейдон вскочил и рванулся к царю. Тот неожиданно ловко для своей комплекции увернулся, отошел на безопасное расстояние и продолжал:
– Вот что, мои дорогие. Вас прислали мне в качестве рабов. Отбывать наказание, понимаете? Вы и отбывали. Это, между прочим, не я так решил, а Зевс. Верно?
– Верно. Ну и что? – они уже кричали на весь зал.
– А то, что рабам никто и ничего не платит. Хозяин только кормит их и дает одежду, да инструмент. А чтобы платить – впервые слышу. Так что ступайте по добру, по здорову.
– Но это нечестно. – взревел Посейдон.
– Несправедливо. – воскликнул Эак.
– Вот что я вам скажу – если угодно – предъявляйте претензии Зевсу, а не мне. Я-то тут причем? Мое дело проследить, чтобы вы отбыли наказание от начала до конца, а платить вам – уговора не было. Так что поезжайте домой. И не тратьте зря время.
Аполлон поздно разгадал маневр Лаомедонта – казалось, тот хаотично мечется по залу – но ничуть не бывало – едва царь оказался возле витого шелкового шнура, как немедленно раздался звон и зала наполнилась вооруженными людьми. Боги оглянуться не успели, как были выброшены на мостовую.
Им оставалось только потирать помятые бока, да разглядывать кровоподтеки на лицах друг друга – так избитые и униженные, совершенно нищие они поплелись вон из города и чья-то добрая душа, сжалившись, подала им кусок пресного хлеба.
7 .Скрытые изъяны
– Вот негодяй.
– Ну, мерзавец.
Скряга, жмот, подлец – это были самые невинные эпитеты из тех, какими наградили обманутые строители троянского царя. В гневе они шли прочь от дворца, не разбирая дороги, сначала жутко ругаясь, затем постепенно стихли, заметно сникнув, опустив головы, и в результате оказались с самой невыгодной для них стороны у южного выхода.
Им нужно было выйти к морю или на крайний случай к реке, а они, как назло, оказались далеко от цели.
