Драко любит эту женщину. Драко поклоняется этой женщине. Драко разрушит легендарный город, чтобы завладеть и навсегда оставить себе эту женщину.
— Когда закрою семестр…
— Напьёшься?
— О нет, у меня планы лучше.
Ой, дорогие мои, мне слишком нужна встряска, чтобы продолжать остальную деятельность на сайте. Несколько глав стеба. Именно они. Я смеюсь, даже набивая этот перевод. АААААА.
Белые пески троянской почвы коварно переливались на свету, обжигая босые ступни. Сухой воздух в вихре поднялся вверх, сталкиваясь с зовом океана, и ударился о носы деревянных кораблей, оставляющих борозды, в некогда гладкой, прибрежной полосе.
В воздухе раздалось несколько грубых команд, члены экипажа выстроились вдоль шатров, явно переживавших не лучшие дни, но всё же ещё гордо стоявших на фоне бесконечного небесного простора и ряби моря.
Среди этого хаоса выделялись трое крепких мужчин, однако лишь двое из них производили впечатление людей, прошедших испытание ветром и солью. Первый был высок, смугл и обладал обветренной морем кожей. Тёмные волосы, мудрые глаза. Здесь стоял Одиссей, легендарный король Итаки, покинувший свою прекрасную Пенелопу, чтобы начать чужую войну.
Второй был полной противоположностью ему. Он казался земным воплощением золотого божества, и ведь, действительно, Ахиллес был бессмертен, как две капли воды похож на свою великую мать. Пепельные кудри обрамляли его лицо, пока в холодных голубых глазах, обшаривающих местность, читалось презрение. Он был непобедимым воином, знавшим, что находится в месте, которое принесет ему грандиозную славу.
Третий же был не похож ни на кого. Его крепкие гибкие мускулу поджарого тела предавали сходство с диким африканским котом. Он был выше остальных, сильнее выделялся в силу своего северного происхождения. Его кожа отличалась от насыщенной средиземноморской кожи его соплеменников, он была такой же бледной, как и пески берегов Трои, а волосы, невероятного белого оттенка, ярко сияли в лунном свете. С ним боялись встречаться взглядами, а если какой-нибудь храбрец всё же осмеливался, то жидкое серебро радужки тут же убивало всю решимость.
Вырванный из своего холодного северного дома, Драко Малфой стал всего лишь безымянным рабом на этих землях, но семья, служить которой ему пришлось, разглядела его силу. Не имея собственных детей, Люциус и Нарцисса Малфои усыновили золотого мальчика. Ему дали имя Драко, завещали сохранить все ценности и древности их древней семьи чистокровных. А он, пускай, в его жилах и не текла их кровь, был таким же. Холодным, отрешенным и ни о чём не сожалеющим. Но был здесь неохотно, не в поисках славы… он здесь, потому что Судьбой было велено оказаться здесь, на бесплодных Песчаных берегах… где ему было предсказно получить некое величайшее приобретение… что-то, что безвозвратно изменит всю жизнь.
***
— Они пришли за тобой.
Бесконечная рябь синего моря встретилась с лазурным небом. За стенами великого дворца, на рынке, по-прежнему кипела жизнь, ветром разносились крики детей, торговцев, шумевших на агоре. Зелёные красивые портики тянулись и рябили в глазах… но женщина не обращала внимания на окружавшую её красоту, она видела лишь только зловещий флот приближающихся кораблей, причалившего у дальнего берега.
— Нет. Они пришли за Еленой.
Гектор перевёл взгляд на юную девушку, стараясь скрыть искру восхищения этим диким созданием.
— Они пришли за вами обоими. Мы забрали тебя у Менелая точно также, как и Елену.
— Но лишь Елена стоит армады кораблей, её красота несравненна, — прервала она, — может у нас и одна мать, но в её жилах течёт кровь богов. И она стоит больше меня, — в её прохладном голосе отсутсвовали эмоции, в нём слышался стоический голос разума.
Гермиона никогда не сердилась на старшую сестру. Елена была сострадательной, доброй и очень её любила. Когда она вышла замуж за того отвратительного старого дурака Менелая, то единственное, чего пожелала, продолжения опеки над малышкой-сестрой, нежно защищая её от сурового мира, а также противилась любым мыслям о свадьбе в столь юном возрасте.
Сейчас Гермиона была в том возрасте, в котором многие девочки уже давно стали матерьми, родив ни одного ребёнка. Её всегда влекло к чему-то, столь запретному для женщин, к знаниям и наукам, тому, что не сочеталось с материнством.
В отличии от её Елены, она скучала по Спарте. Троя была чудесным городом, полным яркой жизни и бешеной силы. Но культура и люди так не похожи были на родных. Горожане относились к ней со страхом и презирали, и лишь благодаря протекции Гектора, лелявшего её как младшую кровную сестру, её защищали и берегли, словно это не она навлекла на них греков.
— Мы не позволим им тебе навредить. Для нас ты тоже троянская царевна, — Гектор пытался успокоить её, нежно дотрагиваясь до её маленькой нежной руки.
— Нет никакой разницы, защищаешь ли ты меня или нет. Для них трофей или цель — Елена. И я надеюсь, ты понимаешь, какое будущее ждёт Трою, если греки разграбят город, — пробормотала Гермиона, отвораяиваясь от зловещего зрелища к воину.
