Лук Геракла выполнил задачу, ради которой боги принесли его в Трою, убив Париса, но война все же продолжалась, поскольку Деифоб и Гелен, соперничая за власть над троянцами, оба стремились взять Елену в жены. Деифоб, который был более опытным воином, в конце концов победил, после чего Гелен сбежал в Идские горы в страхе за свою жизнь.
Греки, которые надеялись, что смерть Париса положит конец длинной войне, впали в уныние. И снова Одиссей придал им храбрости, возглавив отряд на Идские горы, чтобы захватить Гелена.
– Гелен, как и его сестра-близнец Кассандра, обладает даром пророчества, – заметил он. – Из зависти к Деифобу или из опасения за свою жизнь он скажет нам, как взять Трою.
– Я знаю только одно – Троя не может быть взята, пока в цитадели находится Палладий, – объявил Гелен с легкой улыбкой, ведь он думал, что грекам вряд ли удастся заполучить Палладий без того, чтобы сперва не захватить город.
Палладий представлял собой небольшой деревянный образ, грубо вырезанный в форме женщины с копьем в руке из ствола дерева. Он был очень стар, и говорили, будто он упал от неба еще в дни Ила, деда Приама, как символ особой благосклонности богов к Трое. Палладий стоял в небольшом деревянном храме Афины в самой середине цитадели, а жрицы, которые служили ему, были из самых благородных семей Трои.
Греческие вожди безучастно переглянулись в замешательстве от слов Гелена. Одиссей ничего не сказал, чтобы их подбодрить, и некоторое время вообще не появлялся в лагере. Когда на следующее утро врата Трои открылись, чтобы пастухи загнали туда скот для принесения в жертву, старый нищий грек прихромал к воротам.
Старик был крепким на вид, но хромым и в жалких лохмотьях. Он был ужасно избит, если судить по синякам на его полуобнаженных плечах и руках, а глаза его были красны, словно огонь, от слез. Однако он был быстр на язык и скоро уже показывал следы от побоев наполовину любопытствующей, наполовину сочувствующей толпе, выпрашивая милостыню и рассказывая свою историю.
Он поведал, что был одним из воинов Паламеда и поэтому навлек на себя особый гнев лукавого Одиссея. Некоторое время после смерти Паламеда Аякс защищал его. Теперь, однако, его враги выгнали его из хижины и довели до нищеты, так как он слишком стар и увечен, чтобы защитить то, что принадлежало ему по справедливости. Он шатался по лагерю греков, помогая то слугам, то пастухам в обмен на еду, и не пренебрегал кражей еды у других солдат, когда больше не мог терпеть голода. Это его и сгубило, поскольку он был пойман итакцами и Одиссей в наказание прогнал его из лагеря.
– Пожалейте бедного старика, – жалобно скулил он, – который когда-то сражался вместе с героями. Мой отец был другом царя Тиндарея, который доверил мне обучение его юных сыновей Кастора и Поллукса. Тогда я убил человека в ссоре, потому что в те дни у меня в жилах текла горячая кровь, и сбежал, спасая жизнь, к Паламеду, который сделал меня капитаном среди его воинов.
– Если ты знал Кастора и Поллукса, – сказал кто-то из толпы, – их сестра, Елена, с удовольствием подаст тебе милостыню. Слухи об их смерти добрались до нее, но она не знает, как и когда они умерли.
– Спасибо, любезный горожанин, – раболепно отвечал старик. – Ты не дашь что-нибудь бедному человеку, чтобы Елена могла видеть, что ее друзей хорошо принимают в Трое?
– Елена живет в доме Деифоба, – сказал горожанин спокойно. – Это у цитадели, самый близкий дом к дому Гектора, и любой покажет тебе туда дорогу. А что касается милостыни, Елена сама может вознаградить тебя по заслугам.
Старик похромал по улице, обиженно бормоча что-то себе под нос, а в это время небольшая группа бездельников потащилась за ним, сгорая от любопытства увидеть, как Елена встретит грека после всех этих насыщенных событиями лет.
Елена поспешно вышла во внутренний двор в сопровождении двух служанок, а старик приподнял лицо и уставился на нее ясными серыми глазами. Елена остановилась, и ее щеки стали бледными, как мрамор. Губы ее судорожно открывались, но она не могла издать ни звука.
– Пожалей бедного старика, – поспешно завел свою песню нищий. – Я принес тебе вести о твоих братьях, которые живы, хотя и не на земле. Они то пируют с богами, то покоятся в смертном сне. Поскольку каждый из них наполовину бессмертен и разделяет удовольствия благословенных.
– Входи и расскажи поподробнее, – тихо попросила Елена. – Прости меня, старик. Полагаю, вид друга моей юности отнял у меня разум.
Она повернулась и пошла в дом вместе с нищим, хромающим вслед за ней. Разочарованные зеваки разошлись, а Елена в это время принимала грека наедине в своей комнате позади большого зала.
– Одиссей! – воскликнула она. – Как ты посмел войти в Трою? Я узнала тебя, несмотря на маскарад.
– Я добивался тебя, – сказал он, – и довольно долго пробыл у твоего отца, но немногие здесь видели меня без шлема, закрывающего мое лицо. Когда-то я был направлен сюда с посольством, но это было так давно.
– Все равно ты в большой опасности. Зачем ты здесь?
– Возможно, чтобы увидеть Елену, ради красоты которой многие рисковали жизнью.
