Порою сердце у меня в грудиОт скорби разрывается на части,Но я боюсь, чтоб Гектор иль отец мойСтраданья моего не разгадали.Как солнце в бурю освещает тучи,Так я улыбкой прячу боль свою,Но скорбь не скрыть веселостью притворной:Она прорвется вновь печалью черной!Пандар
Да что там говорить! Не будь ее волосы немного потемнее, чем у Елены, нельзя бы и решить, которая из них лучше. Мне, конечно, как родственнику не пристало хвалить ее, но вот если бы кто-нибудь послушал, как она говорит… Я, конечно, не отрицаю таланта сестры твоей, Кассандры, но…
Троил
О, мой Пандар, Пандар! Скажу тебе,Что я похоронил свои надежды.Они зарыты очень глубоко.Не трогай их, о друг мой! Я — безумец!Когда ты говоришь: «Она прекрасна»,Ее глаза, улыбка, нежный голос,Ее уста и кудри возникаютВ открытой ране сердца моего.Не вспоминай ее прекрасных рук:Все белое темнеет перед нимиИ собственной стыдится черноты,А по сравненью с их прикосновеньемЛебяжий пух покажется грубее,Чем пахаря корявая ладонь.Ты прав! Ты прав: да, я ее люблю,Но утвержденье это не бальзамДля страждущего сердца моего,А острый нож!Пандар
Я говорю лишь правду.Троил
И все же ты всей правды не сказал!Пандар
Нет, клянусь, я больше не вмешиваюсь. Она такова, какова есть. Если она прекрасна, тем лучше для нее, если нет — средства похорошеть всегда у нее под рукой.
Троил
Ах, добрый мой Пандар! Что же мне делать, Пандар?
Пандар
Я уже получил по заслугам за мое участие в этом деле: с моей стороны неприязнь, и с твоей — неприязнь. Посредничаю, посредничаю, а благодарности не вижу.
Троил
Как! Ты сердишься, Пандар? На меня сердишься?
Пандар
Видишь ли, она мне родственница, и я не могу утверждать, что она так же хороша, как Елена, но, не будь она мне родственницей, я сказал бы, что не знаю, которая лучше: Крессида и в будни хороша, а Елена — по праздникам. Впрочем, какое мне дело до всего этого? Да будь она черна, как мавританка, мне все равно.
Троил
Да я же и говорю, что она прекрасна!
Пандар
А какое мне дело до того, что ты говоришь? Дура она, что сидит в Трое: отправлялась бы лучше с отцом к грекам. Как только увижу ее, прямо об этом скажу. А впрочем — и вмешиваться не хочу и знать ничего не хочу!
Троил
Пандар!
Пандар
Нет! И не уговаривай!
Троил
Пандар, дорогой мой!
Пандар
Прошу тебя, не говори со мной больше об этом. Я хочу забыть об этом — и делу конец. (Уходит.)
Тревога.
Троил
Умолкните, о мерзостные крики!Глупцы мы все — и греки и троянцы.Поистине Елена хороша,Коль собственною кровью ежедневноЕе мы подтверждаем красоту.Но не могу сражаться я за это:Сей довод слаб для моего меча.Но Пандар мой!.. О боги! До чего жеТерзаете вы бедного меня!Один лишь Пандар мне помочь способен,Но так же он упрям и неподкупен,Как гордая Крессида холодна.Открой мне, Аполлон, во имя Дафны,Которую любил ты, — что такоеКрессида, Пандар? Что мы все такое?Как Индии жемчужина, сияетОна в своем дому. Нас разделилСтремительный поток — свирепый, дикий.Я лишь купец, а храбрый мой ПандарИ лодка мне, и кормчий, и надежда!Тревога.
Входит Эней.
Эней
Царевич, что ж ты не на поле боя?Троил
А просто так. По-женски я ответилИ, сознаю, по-женски поступил.Но расскажи, Эней, какие вести?Эней
Не повезло Парису: ранен он.Троил
Кем ранен он?Эней
Да, слышно, Менелаем.Троил
