— Торговая зона, квадрант В — восемьдесят пять, — спокойно сказал Вау. Он протянул свой планшет с координатами. — Но дату он не назвал, если вообще ее знал. Он должен был оставить там взрывчатку, после чего кто-то должен был ее забрать. Он не знал кто.
Скирата принюхался к запаху озона и перешел на
Вау раздраженно фыркнул:
Рано или поздно Орджул умрет. Никаких пленников в живых не останется — не в этот раз. Удивительно, сколь многие старались не думать о неизбежном, ожидая избавления.
Этейн ничего не сказала. Она чуть ли не бегом рванула к спидеру, который Ордо припарковал на платформе. Скирата уселся рядом с ней. Выглядела она подавленно.
— Результат? — спокойно спросил Ордо. Его шлем лежал на соседнем сиденье, а сам клон смотрел вперед.
— Предположительное место закладки, — ответил Скирата. — Вероятно, кто-то попытается забрать взрывчатку. Так что нам лучше что-нибудь для них приготовить.
— По данным разведки, пропажа партии пока не была замечена.
— Ну, если ради безопасности ячейки изолированы друг от друга настолько, насколько мы полагаем, то пропажу еще долго не заметят, верно?
— Осталось только найти, где взять взрывчатку. Но мы этой ситуацией воспользуемся.
— Механизм уже запущен, сынок. — Скирата потрепал Этейн по голове. — Ты молодец,
Она никак не среагировала на его прикосновение, но затем схватила его за руку так крепко, что он подумал, что сейчас она разрыдается. Но Этейн оставалась внешне спокойной, разве что отчаянно держала его ладонь. Скирату всегда трогало то, как крепко хватались за него дети в отчаянии.
— Сеять сомнения весьма губительно, когда ты работаешь с теми, кто верит в общее дело, — сказала Этейн.
Скирата решил, что относиться к ней как к дочери будет весьма просто. О своей настоящей дочери, что отреклась от него, он вспоминал редко.
Ему нравилось, когда Руусаан его радостно встречала, но каждый раз, когда он возвращался с очередной войны домой — где бы этот дом ни был, — она становилась старше, изменяясь почти до неузнаваемости и все меньше была рада его видеть. Как будто он был чужим человеком.
«Но у меня есть сыновья».
— Именно поэтому я и сражаюсь за то, что у меня никто не сможет отобрать, — сказал Скирата.
Сущность мандалорца и его душа зависели от того, что жило внутри его. А Скирата полагался на своих воинов-братьев и на своих сыновей.
«ХАТА КИББУ», РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ СЕКТОР, ОПЕРАЦИОННАЯ БАЗА УДАРНОЙ ГРУППЫ, РАННИЙ ВЕЧЕР, 371 ДЕНЬ ПОСЛЕ БИТВЫ НА ДЖЕОНОЗИСЕ
— Это противоестественно, — сказал Босс. Он стоял перед зеркалом. — Этот проклятый бронежилет ничего не прикрывает.
