Всю тяжесть приземления приняла на себя ее левая лодыжка, заставив ее вскрикнуть от боли. Сверху просыпалось немного земли, сосновых иголок и камешков. Силье на миг скорчилась от боли в полной убежденности, что сломала кость. Не сразу восстановив дыхание и как следует поохав, она наконец подняла голову и открыла глаза. Сначала перед глазами стояла лишь чернота. Затем, благодаря свету из отверстия, которое пробило ее тело, она различила стены. Девочка очутилась на груде камней. Яма, в которой она находилась, была широкой, с довольно плоским дном чуть ниже вершины груды. На расстоянии пятнадцати футов темнота становилась абсолютной; так что ни к каким определенным выводам юная беглянка не пришла.
Силье с гримасой вытянула ногу, отчего с нее свалилось еще немного сосновых иголок. К своему облегчению, она сумела осторожно поворочать лодыжкой во все стороны. Нога очень болела, но, похоже, ничего не было сломано. Поразительно, но мысли Силье обратились к матери, которую она кляла всего несколькими минутами назад. Ей бы хотелось, чтобы мать была с ней. Она знала, что Сонья обняла бы ее и поцеловала, как делала это при каждом ее падении с ее первых шагов. Однако Силье отогнала воспоминание; она не хотела больше с ней общаться. И уж тем более не хотела признавать, что оказалась в ужасной ситуации всего-навсего не вынеся, что мать отказала ей в новом платье.
Юная девица подняла взгляд в поисках выхода. Луч света упал ей на нос, испачканный землей и каменной пылью. Все, что он выявил, — это стена практически без зацепок. Девочка поднялась, перенеся вес на здоровую ногу, и стала наощупь искать путь наверх.
Увы, ни единой щелочки. Силье и впрямь оказалась в ловушке. Как же ей выбраться отсюда? Даже если она закричит, никто не услышит. Девочка далеко отошла от пути, и что она забрела сюда, никто не знал. Ее внезапно поразило, насколько она оказалась глупа.
— О богиня Фригг, не дай мне умереть в этой дыре, — в испуге прошептала она. — Помоги мне, умоляю тебя.
Но богиня материнства и невинности, видимо, более не желала заниматься ребенком, который вырос слишком большим и слишком эгоистичным. Видимо, Фригг уже предрешила для девочки такую мрачную судьбу.
Силье покричала, позвала на помощь, но никто, разумеется, не пришел. Следовало найти другое решение. Девочка отказывалась становиться очередной душой в царстве мертвых Нифльхейма. Однако когда она вглядывалась во тьму перед собой, ей казалось, будто она слышит голос бабушки, описывающей сырое, холодное жилище богини Хель. Осмелится ли она шагнуть в кромешную тьму, даже не зная, есть ли у нее шанс выбраться?
А был ли у нее другой выбор?
Силье глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости. Разве она не дочка Халвора Нильсена? Она пока даже ни с каким существом не сталкивалась, всего лишь со своим собственным страхом.
— Немного мужества, — прошептала она себе, слезая с камня.
Но в какую сторону пойти?
Разницы между левой и правой стороной не было. Однако когда Силье заставила себя сосредоточиться, у нее сложилось впечатление, что она слышит регулярное, очень редкое, очень слабое позвякивание с правой стороны. Возможно, это вода капала в подземный бассейн. Стоило попробовать. К тому же ей захотелось пить.
Чем дальше Силье погружалась в недра земли, тем быстрее и быстрее билось ее сердце. Опираясь левой рукой на скальную стену, а правой держа нож, она шла, как можно меньше налегая на поврежденную лодыжку. Куда скорее, чем ей хотелось бы, она обнаружила, что полностью ослепла. Как ни таращила она глаза, ничего не могла разглядеть. Ее пальцы натыкались на корни, заставляя вздрагивать от неожиданности. Под руку попадались бесчисленные жучки, стоившие ей несметного количества вскриков и мурашек вдоль позвоночника. Она спотыкалась о груды камней. Путь усложняла щебенка. Но пока ей не случится налететь на чудовищного брата Хель, змея Мидгардсормена, она не остановится.
Ради собственного выживания у нее не оставалось иного выбора, кроме как двигаться дальше. Пока ей позволяли силы.
Этот коридор проложила не природа. Силье была в этом уверена. Идя вперед, она то и дело ощущала борозды от кирки — борозды шире ее ладони, но слишком регулярные, чтобы представить себе, что их провело время. Может, это старая гномья шахта? Мормор ей рассказывала, что немало из этих существ обитало на протяжении тысячелетий в этих краях. Они обобрали все серебряные рудники до последнего куска руды, после чего отправились на юг, где двести лет назад их окончательно истребил дракон.