Тупой стук тела о камни, и вот уже карканье ворон… Смертельно раненный Обен пошатывается и валится со звуком сминаемого металла. Эймерик улыбается мне, прежде чем упасть лицом вниз. Мертвы, все они мертвы, мои друзья, мои враги, девушка, монах, все они. А те, кто еще не умер, не задержатся с вознесением на Небеса, ведь до долины больше двух часов пешего хода. И я сам, с этой раной в бедре… И еще одной в боку, которой я и не почувствовал… Интересно, скольких я убил, уж видимо многих, судя по тому, как с меня капает… Разведя руки в стороны, я чувствую себя кровавым деревом[34].
Внезапно слышится еще один рев. Такой мощный, что заставляет гравий перед пещерой раскатиться по сторонам, а траву — спрятаться в щелях скал.
— Выглядишь сейчас просто ловкачом, — бросает мне насильник, который еще не окончательно мертв, но лицом уже стал серее неба.
— Заткнись и подыхай, Робер.
Он прав, я действительно и есть тот ловкач ловкачом. Долю мгновения я стою лицом к пещере, пошатываясь на раненой ноге, размахивая безымянным мечом, будто герой, чего уже и в помине нет. Затем я позволяю себе опуститься на землю, потому что головокружение начинает брать надо мной верх. Я улыбаюсь. И закрываю глаза, ибо — в свете последних событий — уже знать не хочу, как выглядит тролль.
Элигия, моя прекрасная возлюбленная... Без тебя мое существование теряет всякий смысл. Сколько тебе пришлось выстрадать, прежде чем ты наконец обрела покой вечных снегов. Будь проклято это тупое, извращенное, кровожадное чудовище. Я представляю себе твои ужасные муки, его жестокую улыбку, его мерзкую радость, когда огонь пожирал тебя. Огонь... любимое оружие этого ненавистного отродья. Мы с тобой знали, чем рискуем. Но наши предосторожности ничего не дали. Он изловил тебя во время моей короткой отлучки. Это отучит меня заботиться о других. Я хотел, чтобы местные относились к нам еще лучше. Да и ты сама подтолкнула меня пойти и очистить зараженный источник, который вызвал эпидемию в деревне. Что может быть лучше, чем вписаться в окружение, используя свои мистические таланты целителя? За исключением того, что этот глупый поступок не дал мне вмешаться, когда ты так во мне нуждалась. Знал ли демон о моем отсутствии, когда заставлял своих рабов окружить нашу хижину? Или мне следует винить злой случай? Пока я не знаю. Только пока, моя любовь, моя милая. Потому что я поймаю его, обещаю тебе. И прежде чем уничтожить, я заставлю его заговорить. И кричать так же, как кричала ты в своем отчаянии. Как только я выберусь отсюда...
Я не понимаю, где я нахожусь или как я здесь оказался. Я не различаю ничего, кроме клочьев белой мглы насколько видит глаз: передо мной, позади меня, по сторонам. У меня чувство, будто я иду по облакам, а земля под моими подошвами бесплотна. Я направляюсь прямо к существу, которое сидит, скрестив ноги, и с любопытством наблюдает за моим приближением. Я бросаю на него быстрый взгляд. Мне не привыкать. Когда-то я был искусным охотником, пока наши земли не поддались скрытому злу, втянувшему наш народ в беспощадную борьбу. Увы, пусть даже мне довелось убить многих из этих коварных монстров, доблестной битвы оказалось недостаточно. Недостаточно перед лицом врага, способного принять убаюкивающий настороженность облик человека. В течении нескольких лет демоны и их приспешники уничтожили наш клан. Поначалу мы не понимали. Мы думали, что противостоим завоевателям, жаждущим новых территорий. Как же мы ошибались! Они ненавидели нас за одно то, кем мы были — что бы мы ни делали, какие бы ни предлагали перемирия. В глазах демонов не было места ни совместному владению, ни примирению. Они хотели завладеть всей нашей землей. И они забрали ее. Мы с тобой, как единственные выжившие, обречены были бежать из страны в страну, из королевства в королевство. Ты первой поняла это, Элигия, и вскоре путь скитаний стал нашим последним прибежищем. Но что толку тонуть в этих воспоминаниях? О да, конечно, я знаю... Потому что в каждом из них вижу тебя, потому что они поддерживают в моем разбитом сердце подобие жизни. Поговорим после, моя прекрасная любимая. Я должен потрудиться над местью за тебя.
Существо не двигается с места и не сводит с меня взгляда. Несмотря на совершенно уродливое лицо и длинные волосы, покрывающие его тело, я не чувствую в нем ненависти. Хоть он с виду ехиден и не слишком дружелюбен, однако он не из демонов. Что не избавляет меня от определенного недоверия к нему.
— Меня зовут Рольф, — говорю я, старательно демонстрируя ему свои безоружные руки.
— А меня — Тир. Тебя интересует, где ты находишься, верно?
— И действительно. Ты можешь мне что-нибудь рассказать об этом странном месте, Тир?
— Ты блуждаешь в Лимбе, пришелец.
Лимб? Меня подстрелили и убили, когда я выслеживал демона, а я этого и не заметил? Нет. Я отказываюсь признавать эту мысль. Я хочу жить, чтобы отомстить за тебя, Элигия. Мне нужно узнать все наверняка, расспросить существо, не вспугнув его.
— В некотором роде — в стране мертвых?