А потом умер мой прадедушка. Мама не видела его много лет, а мы не знали его вовсе, но он вписал ее в завещание. Она получила все, что оставалось на его банковском счету (не слишком много), и старую мебель из его квартиры – в основном всякую дрянь из ДСП. Мне понравилось древнее кресло-качалка и еще керамические баночки в виде грибов. Мама сказала, что это и впрямь антиквариат: она помнила и то и другое со времен своего детства. Единственной крупной вещью, оставшейся от дедушки, оказалась машина. Последние двенадцать лет, с тех пор как у него забрали права, она пылилась на парковке.
Это было настоящее ретро – не в лучшем смысле слова. В 2020-х все кинулись производить новые энергоэффективные автомобили, похожие на старые, жрущие бензин. Людям хотелось прежнего рева и вместительности, но на солнечных батареях или другом альтернативном топливе. Наверное, прадедушка в свое время был серфером, потому и выбрал машину, имитирующую универсал. Когда мы впервые зашли в гараж посмотреть на нее, Бен, мой старший брат, застонал и спросил:
– Что за хрень у нее по бокам? Это типа дерево или что?
– Или что, – рассеянно произнесла мама.
Она нажала кнопку на брелоке сигнализации, но батарейка давно села. Тогда она открыла машину древним способом, сунув ключ в дырку на ручке. Я была очарована и горда: какие вещи умела делать моя мама!
Снаружи автомобиль покрывал тонкий слой пыли. Но внутри он был безукоризненно чистым. Мама посидела в нем немножко, положив руки на руль и делая вид, будто разглядывает что-то впереди. Она улыбалась. Потом сказала:
– Лучше всего будет ее продать. Если внутри все чисто, двигатель наверняка тоже в отличном состоянии.
Она наклонилась и дернула какую-то маленькую ручку. Мы с Беном подпрыгнули, когда капот резко открылся.
– Мам, по-моему, ты ее сломала, – заявил Бен, – наверное, не надо ничего трогать, пока механик не посмотрит.
Бену было четырнадцать, и он почему-то считал, что, если он чего-то не знает, мама тем более не может этого знать. Она только фыркнула, вылезла из машины и открыла капот до конца.
– Господи, – тихо проговорила она, – а ты заботился о нем, старик.
Я не знала, что она имела в виду, но хорошо помню: моторный отсек выглядел идеально чистым. Мама захлопнула капот, отключила машину от вспомогательной зарядки и смотала провод. У нее были права, и она умела водить, потому что ей приходилось этим заниматься в доме престарелых. Я удивилась, когда она снова села на место водителя и повернула ключ. На руле стояло противоугонное устройство, и мама, поколебавшись, приложила к датчику указательный палец.
– Здравствуй, Сюзанна, – глубоким голосом сказала машина, – как ты поживаешь?
– Отлично, – тихо ответила мама, – отлично.
Бен растерялся. Мама заметила это и улыбнулась. Похлопала по рулю.
– Дедушкин голос. Он любил настраивать все системы под себя.
Она кивнула на заднее сиденье. Бен открыл дверь, и мы оба залезли внутрь. И увидели ремни безопасности.
– А подушки? – недоверчиво спросил Бен.
– Они есть. Но, когда машина была новая, использовалось и то и другое. В ней вам нечего бояться. Иначе я бы не посадила вас сюда.
Мама вдруг сомкнула веки и сжала губы, как будто хотела заплакать. Потом открыла глаза и поплотнее взялась за руль.
– Поехали, – громко и четко сказала она.
Двигатель завелся – он работал намного громче любого другого. Маме пришлось повысить голос.
– Когда она была новая, в машины ставили не только электродвигатели, но и двигатели внутреннего сгорания. И они производили гораздо больше шума, чем сейчас.
– То есть она работает на бензине?! – в ужасе воскликнул Бен.
Мама покачала головой.
– Звуковой эффект. И внутри слышно лучше всего. У дедушки было чувство юмора.
Она погладила приборную панель.
– Столько лет прошло, а он не удалил мои данные из системы безопасности.
– Насколько умна эта машина? – требовательно спросил Бен.
– Он довольно умен, – ответила мама. – Может сам доехать до заправки и записаться на смену масла. Чувствует, когда сдуваются колеса. Раньше он умел говорить с механиком, но я не знаю, работает ли еще симулированный интеллект второго поколения. Меня он временами обманывал. Дедушка очень сильно изменил все его настройки, установил в него образовательные программы. Он говорит по-французски. Гонял меня по урокам всю дорогу до школы. И знал мои любимые радиостанции. – Мама покачала головой. – Люди тогда хотели дружить с машинами. И он действительно был моим другом.
– Трындец какой, – объявил Бен.
– Нет, было чудесно. Мне очень нравилось. Я его любила.
– Я тебя тоже люблю, Сюзанна, – ответил автомобиль.
Говорил он глубоким баритоном.
– Мам, продай его, – с умным видом посоветовал Бен.
– Да, наверное, – сказала мама, но по ее голосу я сразу поняла, что теперь у нас есть машина.
Бен считал себя мужчиной в доме, поэтому начал доказывать маме, что нужно продать этот автомобиль, добавить полученные в наследство деньги и купить нормальный. Она посмотрела на него и сказала:
– По-моему, это я получила наследство, а не ты. Я оставлю его.
Так и вышло.