— Ну да. Не захочу отвечать — промолчу. Врать-то зачем? И мы уже с тобой это обсуждали. Так жить проще.
Курой глянула на напарника, который уже даже и глаза закрыл. Казалось, что если Рон ещё совсем немного упростит себе жизнь, то начнёт храпеть.
— Тогда скажи, почему ты такой бабник? — выпалила теург, заранее победно ухмыляясь.
— А я не бабник, — совершенно спокойно и век не поднимая, ответил оборотень. — Просто не хочу заводить… Как это называется? Серьёзные отношения? Вот их и не хочу. Но потребности-то есть у всех. В том числе и просто поговорить там, приятно время провести. А не только то, что ты подумала. Ну, вот так гораздо проще. С девушками, которые ничего не ждут и ни на что не рассчитывают.
— Ну, так найди такую, которая ни на что не рассчитывает и всё, — посоветовала слегка обалдевшая от такой честности Каро.
— Как у тебя всё просто! — ухмыльнулся оборотень. — Не рассчитывать она неделю будет. В лучшем случае две. А дальше уже наступает постоянство. Со всеми вытекающими отсюда чаяниями, мечтами и претензиями.
— Зато у тебя всё сложно! И чем Вашей Мохнатой Светлости серьёзные отношения не угодили?
— Могу и вернуть вопрос, — пригрозил детектив и тут же сжалился, — но не буду. Боюсь я, детка, семью заводить. Мало ли что со мной случиться может? И что они делать будут? Я имею в виду, жену и — не дай Семеро! — детей. Ты Кархарову супругу видела? А ведь когда-то была милой дварфочкой, из приличной семьи. Сам-то он тоже предками гордиться мог, в жёны отребье какой-нибудь не взял. Вот тебе и вся правда. Кстати, к нашему столу плывёт дико вкусное жаркое!
Рон, встряхнувшись, сел прямо, одаривая хозяйку ресторанчика фирменной улыбкой. А вот Курой даже и есть расхотелось. Тяжкие думы аппетит отбивали: вот сейчас оборотень был предельно откровенным или виртуозно напихал в уши откровенного вранья?
Получить удовольствие от процесса можно только тогда, когда процесс не подозревает, что он приносит удовольствие.
У всех случаются дни, когда кажется, будто мир жаждет твоей смерти. Ни за что-то конкретное. Просто надоел ты ему. Вот и происходит всё, что может довести до состояния битья головой в стену, воя на Луну, приступов бешенства, а то и самоубийства. Любимая чашка разбивается, мопсик жены гадит на недавно начищенные туфли, должники разом заявляют об отсутствии денег, а карта не идёт.
Видимо, сегодня пришёл черёд Алекса страдать. Не успела за Роном и Каро дверь закрыться, как кто-то, настроенный очень решительно, опять взялся за дверной молоток. И Росс, только ещё идя открывать и новых посетителей, естественно, не видя, уже знал, кто к нему заглянул в одиннадцатом часу ночи.
Впрочем, чудеса дедукции для этого и не требовались. Это для обычных жителей Элизия вечер знаменовал окончания рабочего дня. А у аристократии в десять осознанная жизнь только начиналась.
— Приветствую, сын! Рад, что мы застали тебя дома! — с порога заявил отец.
Конечно же, милое семейство застало управляющего «Следа» абсолютно случайно. И ехали они, на встречу не надеясь. Разве можно подумать, будто лорд Леонид сначала денщика своего послал проверить, на месте ли хозяин дома? Нет, такое предположение никак невозможно!
— Что-то ты не спешил нам открывать, сынок! Я вся продрогла на крыльце! Ужасно, что наши предки выбрали именно этот край! Не могли они найти место потеплее? — и сухой поцелуй от матери.
— Как низко ты пал, Александр, — супруга его поцелуем не удостоила, лишь скорбно поджала губы. — Уже сам служишь привратником!
Сын же вообще ничего не сказал, кивнул только эдак свысока. Но чувство собственного достоинства, давившее юному альву на затылок и заставляющее задирать подбородок, не мешало лорду с интересом озираться. Правда, исподтишка.
— Н-да, действительно, недосмотрели они что-то, — пробормотал Росс, закрывая за гостями дверь.
— Кто? — подал голос лорд Леонид, уже успевший вольготно устроиться в гостиной.
Нисколько не смущаясь, благородный альв наливал успевший остыть чай в алексовскую чашку. Иногда его превосходительство умел совсем недурно обходиться без условностей, демонстрируя просто-таки крайнюю демократичность. Естественно, делал он это только тогда, когда ему выгодно было.
— Предки, — хмуро пояснил Росс.
— Какие предки? — наивно поинтересовалась леди Александра, брезгливо приподнимая забытую Каро перчатку. — У тебя были посетители, сынок? В такое время?
— У меня и сейчас посетители, — заметил Алекс, отбирая у матери перчатку и засовывая её в карман. — Говорю, что полностью согласен с тобой. Недосмотрели наши предки. Надо было им гораздо южнее поселиться. Тогда бы у меня имелась прекрасная возможность эмигрировать на север.
— Ты мне грубишь? — до глубины своей, несомненно, бездонной души изумилась альва.
— Ни в коем случае. Я просто обожаю осень в Элизии. Эта влажность прекрасно сказывается на цвете лица и состоянии кожи в целом, — заверил леди почтительный сын.
