Трололо полностью

Каким поразительным ни был бы контент, попадающийся на «Форчане», и особенно на /b/, трафик и статистика посещений поражают еще больше. В июле 2008 г. журнал Time писал, что за сутки страницы «Форчана» просматривают 8,5 млн раз, а число посетителей в месяц составляет 3,3 млн{95}, и в августе того же года газета New York Times зафиксировала ежемесячную интенсивность обращений на «Форчан» (показатель, включающий уникальных и неуникальных посетителей) в 200 млн{96}. В 2009 г. статья в Washington Post приводит внутреннюю статистику moot’a, согласно которой в день на «Форчане» появляется 400 000 постов{97}. К марту 2010 г. этот показатель, как пишет New York Times, взлетел до 800 000 при 8,2 млн уникальных посетителей в сутки и 600 млн загрузок страниц сайта в месяц{98}. В том же году moot запустил сервис статистики ChartBeat, который отслеживал посещаемость «Форчана», и обнаружил, что в любой момент времени на сайте находятся 60 000 пользователей, из них 10 000 только на первой странице /b/-борды{99}. В результате «Форчан» размещается на пяти серверах и обрабатывает аналог 20 терабайт данных в сутки{100}.

Если коротко, то «Форчан», в особенности его /b/-борда, – настоящий культурный монстр, и считался бы таковым независимо от результатов его деятельности. Уже сам по себе контент, созданный и распространяемый с помощью /b/, настолько эпатажен, что может считаться, как писал специалист по цифровым средствам коммуникации Финн Брантон, «самым одиозным в широком смысле слова артефактом в истории медиа»{101}. Так ли это в действительности? Могу поспорить, что «легитимные» СМИ могут быть ровно такими же «одиозными в широком смысле» (о чем пойдет речь в этой и в последующих главах. Но верно, что «Форчан» оказался и чрезвычайно одиозным, и чрезвычайно притягательным.

Разумеется, «Форчан» добился своей культурной вездесущности не за один день. Сайту был необходим катализатор, и «Форчан» нашел его в самом неожиданном месте – а именно на телеканале Fox News. Только представьте: это был Fox News, заклятый враг и, как ни парадоксально, невольный поборник субкультуры троллинга. Конечно, Fox был не единственным СМИ, привлекавшим внимание троллей – в «золотые годы» формирования своей субкультуры тролли выбирали в качестве мишеней различные радиопрограммы консервативного толка (особенно «Шоу Хэла Тернера», известного «белого националиста»){102}, «Гугл» (включая случай «Гугл-бомбинга», когда тролли «оптимизировали» поиск, забомбив поисковик свастикой в юникодовской кодировке){103}, журнал Time (в результате нашествия троллей на сайт для голосования moot был выбран самым влиятельным человеком года по версии Time){104} и многих других.

И все же Fox был самым заметным и по сути самым удобным медиапротивником для троллей. Мало того что продукция Fox (и продукция его дочерних компаний) была неизменно ориентирована на сенсационность, тем самым обеспечивая троллей бесконечными возможностями для троллинга – Fox News всегда безотказно (и истерично) реагировал на троллинг, а это значило, что лулзам в рационе троллей не предвидится конца. Поэтому Fox занимает особое место в истории троллинга.

В этой главе, используя фундаментальную работу Стэнли Коэна «Народные дьяволы и моральные паники»{105}, в которой разбирается феномен моральной паники, в хронологическом порядке изложу историю отношений этих очень странных, но очень хорошо подошедших друг другу компаньонов. Как мы увидим, эта история представляла собой дурную бесконечность: СМИ усмотрели в троллях угрозу и отреагировали, тролли отреагировали на реакцию СМИ, СМИ отреагировали на реакцию троллей на реакцию СМИ и т. д., создавая то, что Коэн называл «движущимися по кругу и усиливающимися» циклами возмущения, и помогая кристаллизоваться обособленной, легко узнаваемой и все более влиятельной поведенческой и культурной категории.

Анализ следует начать с самого «Форчана». Как уже было сказано, «Форчан» был создан в 2003 г. как сайт для слива контента с подфорума Something Awful, называвшегося Anime Death Tentacle Rape Whorehouse. Первые юзеры «Форчана» стали именовать себя троллями и с радостью приняли зарождающуюся концепцию лулзов, что, суммируя сказанное в главе 2, означало бурную радость при виде чьих-то стресса, растерянности или гнева.