– Мы достигнем затерянного города за пять дней, если затопчем достаточно демонов, чтобы зарядить лошадей, – сказал Пар’чин, когда они упаковывали пищу и воду, готовясь к переходу через пустыню. За глинистыми пустошами им вряд ли удастся пополнить припасы. – Если постараемся хорошенько – за четыре.
– Это оставляет нам мало времени, Пар’чин, чтобы подготовиться до Ущерба, – заметил Джардир.
Сын Джефа пожал плечами:
– Мы же не хотим там наследить, так что чем меньше, тем лучше. В любом случае, когда окажемся на месте, нам не останется ничего, кроме как ждать. Готовить к предстоящему себя, а не гробницу.
– Шанджату и Шанвах нужны новые копья и щиты, – сказал Джардир.
– У меня есть в пустыне тайник, – ответил Пар’чин. – А пока я могу расписать их воронцовыми метками, и мы сообща отработаем гайсак.
– Разумно, – согласился Джардир. – Я знаю, на что способны мои воины, но не видел в деле твою дживах.
– Я начал учить ее несколько месяцев назад, – сказал тот. – Она быстро схватывает.
Джардир терпеливо кивнул и кликнул всех пятерых на тренировку, пока солнце еще высоко. Пар’чин и его дживах достали кисти и нарисовали на кулаках, локтях и ступнях Шанджата и Шанвах ударные метки. Рукава одежды, им возвращенной, обрезали, чтобы подставить символы воздуху.
Как ожидалось, воины Джардира быстро усвоили гайсак, но в шарусаке дживах Пар’чина была настолько слаба, что ее превзошел бы и новичок. Шанвах не покривила душой в своей оценке. Если на то пошло, она еще мягко выразилась.
– Ты продолжаешь неправильно ставить ноги, – сказал Джардир, когда та закончила шарукин. Он уже десять раз поправил ее стойку, но Ренна все равно не могла на ней сосредоточиться.
– Какая разница? – спросила она. – Таким движением я враз заеду демону по морде.
– Разница в том, дура, что, если за ним набросится второй, ты не успеешь восстановить равновесие! – отрезал Джардир. – Алагай’шарак не игра, где можно завтра отыграться!
– Это я знаю, – отозвалась Ренна.
Угрюмо, но он поверил. Она старалась встать правильно, но движение не давалось. С его стороны было несправедливо ждать, что за какие-то дни она научится тому, чему его воины учились всю жизнь, но и нянчиться с нею некогда.
– Шанвах будет тренировать тебя на каждом дневном привале, – распорядился Джардир.
– Что? – дружно воскликнули обе.
Джардир посмотрел на племянницу:
– Она не должна пострадать. Ты должна отбросить все чувства, вызванные твоим заточением.
Шанвах приняла свои эмоции, скрестила кулаки и поклонилась:
– Воля твоя, Избавитель.
– Тебя это касается вдвойне, Рен, – сказал Пар’чин. – Тебе нужны эти уроки, но не забывай, что ты намного сильнее ее, а в новолуние вы обе понадобитесь целыми и невредимыми. Ты учишься, а не воюешь.
Ренна сплюнула в пыль.
– Не сломаю ничего, что нельзя залечить.
Обе ушли тренироваться, и Пар’чин покачал головой:
– Небось пожалеет, что так сказала?
– Сильнее, чем ты думаешь, Пар’чин, – ответил Джардир. – Но я видел в ее ауре гордость. Все воины должны понимать свои недостатки, если хотят их преодолеть. – Он проводил женщин взглядом. – Шанвах преподаст тот же урок, что твоя дживах преподала ей.
– Тогда, возможно, Избавителем станет она, – рассмеялся Пар’чин.
Спустя несколько часов Арлен мерил шагами конюшню, следя за заходящим солнцем. Еще немного – и они тронутся в путь. Ему не терпелось приступить к делу. Его замысел ставил на кон судьбу всего мира.
«Вдруг я не прав? – подумал он. – Кем я себя возомнил? Всего-навсего какой-то тупой Тюк из Тиббетс-Брука, который собирается разворошить осиное гнездо палкой и считает себя намного умнее ос».
Но в душе он знал, что это единственный выход. Люди, которых они оставляли в тылу, стали сильны. Они выстоят. Им придется. Хорониться за метками каждое новолуние – провальная стратегия. Демонов намного больше, а люди не могли пометить весь мир. Города, построенные на великих метках, когда-нибудь достигнут критической массы, но дадут только начальное преимущество.
Скрипнули половицы, и Ренна вырвала его из раздумий. Он было вздохнул с облегчением, но затем посмотрел на нее: синяки и кровь, глаз заплыл. Кровавую корку бороздили слезы, а левой рукой она поддерживала сломанную правую.
– Ты жива, Рен? – спросил он.
Ренна помедлила, удивленная его присутствием. Было ясно, что она пришла в конюшню, желая побыть в одиночестве. Устало поведя плечами, она прошмыгнула мимо него в стойло Заруки. Там привалилась к перегородке и сползла на пол. Зарука тыкалась мордой ей в щеку, она же с шипением вытянула руку и удержала на месте, дожидаясь, пока магия крови срастит кости.
Арлен кивнул и оставил ее одну. В башне он нашел Шанвах и ее отца, они весело готовили ужин. Девушка была на семь лет моложе Ренны и не обладала ее способностью исцеляться, но на ней не осталось ни царапины. Она выглядела свежей, как рассвет.
«Ох, Рен!»
Он покачал головой. Джардир прав. Ренна остро нуждалась в таком уроке. Арлен однажды попробовал научить ее сам – и потерпел фиаско. Ей нравилось быть сильной и до дрожи запугивать людей. С учетом пережитого это не удивляло, но…
