Лени сжал губы в ниточку. Казалось, он размышлял, не заколоть ли Зависть еще раз. Камилла подумала, что на этот раз удар будет еще серьезнее.
– И не забудь пюре из ежевики с коричневым сахаром, – прибавил Зависть. – Вечер будет долгим.
Лени закатил глаза и вышел из комнаты. Камилла улыбнулась. Зависти повезет, если брат не пырнет его снова еще до заката.
– Что именно вы надеетесь найти в этом разделе?
Зависть показал книгу, которую читал.
Это была история Неблагого короля.
– Леннокс считает себя богом, но и у него должны быть слабые места. Как только я найду хоть одно, сразу же им воспользуюсь.
Речи настоящего злодея.
И очередная маска, догадалась Камилла. Она была очень осторожна в выборе выражений, поскольку знала: либо она подготовит почву, чтобы Зависть поделился тем, что им движет, и открылся ей, либо он полностью замкнется.
Она начала постепенно.
– Вы встречались с этим королем?
Воздух похолодел на несколько градусов.
– В следующий раз, как мы окажемся в одной комнате, один из нас по-хорошему не уйдет.
Слова его, пронизанные многовековой ненавистью, были холоднее льда. Зависть дал опасный обет.
Камилла вздрогнула. Неблагой король, должно быть, действительно совершил нечто ужасное.
– Полагаю, Неблагие ничем не хуже любых других существ в этом мире, – извернулась она. – За что вы так его ненавидите?
В комнату тихо вошел слуга. Он поставил на стол серебряный поднос с бурбоном, сиропом, апельсиновой цедрой, ежевикой и необычной бутылкой вина, темной и сверкающей, как звезды.
– Вино или бурбон? – спросил принц, меняя тему.
– Вино, пожалуйста.
Зависть тут же встал, налил им обоим и протянул ей бокал вина из демон-ягоды. Сам он тут же выпил первый коктейль одним глотком, сделал второй и тоже сразу выпил. Затем он посмотрел на Камиллу, прищурившись.
– Все было в порядке, пока вы были одни?
Этот вопрос ее удивил.
Голос Зависти казался тихим и непринужденным, но она почувствовала за его спокойным выражением скрытую опасность. А значит, слова Лени были правдой: Зависть будет вести себя как собственник, пока они вместе. А может, так он хотел выяснить что-нибудь еще.
Его было невероятно трудно раскусить, когда он этого не хотел.
– Да. Ваш брат устроил мне экскурсию.
Камилла замерла, глядя, как он стиснул в кулаке стакан.
– Она произвела на меня большое впечатление. Кажется, я расспрашивала его обо всем на свете, но на все мои вопросы он отвечал с улыбкой.
– Как великодушно с его стороны. Но я спрашивал о вас, – сказал Зависть, слегка приподняв брови. – Ну и? Какие тайны открыл вам мой дорогой брат?
– Тайну о вашем весьма занятном правиле, например.
Зависть стал похож на пантеру, почуявшую добычу. Он выпрямился, держа полупустой бокал кончиками пальцев, и не отводил от нее взгляда.
– Он забил вам голову сказками, мисс Антониус? О том, что когда-то я был ранен, а теперь нуждаюсь в правильном лечении?
Зависть широко улыбнулся.
– Мне нравится быть тем, кто я есть. Мне нравится то, как возбуждает правило одной ночи. Как оно сводит любовниц с ума. Их ревность поддерживает меня. Дает мне силу. Меня ничто не радует больше, чем обретение силы. Вам бы стоило думать об этом, а не каких-то фантазиях.
– А может, и мне нужна ваша сила, милорд.
Камилла хотела этими словами спровоцировать его. Но ее голос прозвучал искренне.
Тогда он ей улыбнулся. Второй раз за вечер на его щеках показались ямочки.
– Вспомните этот разговор
И снова он превратился в чертовски самоуверенного принца. По крайней мере, она его позабавила.
Камилле хотелось вернуться к началу разговора.
– Вы говорили о короле Неблагих и о том, почему вы его ненавидите.
– Я предпочел бы обсудить нашу с вами ночь страсти. Как вам идея насчет крыльев?
С крыльями все действительно было бы еще интереснее. Но на лице Камиллы не дрогнул ни один мускул.
Она понимала: Зависть пытается ее отвлечь. Но на этот раз Камилла не клюнула на его наживку. Она молча сидела и ждала: либо он поделится с ней своими истинными мотивами, либо совсем проигнорирует ее вопросы.
Зависть допил коктейль и выдохнул. Отчасти он казался удовлетворенным, отчасти – смирившимся.
– Леннокс кое-что забрал у меня. И не один раз, а дважды.
Зависть потягивал бурбон, устремив взгляд в никуда.
– Однажды я совершил ошибку, увлекшись смертной.
Камилла затаила дыхание. Сердце колотилось при мысли о том, что с ним это случилось уже во второй раз. Она знала: что бы он ни сказал дальше, это будет ужасно. То, что тогда произошло, глубоко ранило принца.
– До того, как Леннокс решил сыграть со мной в первую игру, время от времени я получал приглашения посетить Дикий Двор. Их искусство не похоже ни на какое другое, а вечеринки у фейри… о них ходят легенды, и не зря. Хаос, разврат. Они подпитывают существ, созданных из греха. Но темные фейри коварнее нас с братьями.
Зависть допил бурбон и посмотрел на бутылку, но все же продолжил:
