Вообще никто не хотел, чтобы я правила.
– Рубезаль все еще жив, – ответила Жрица, не глядя в мою сторону.
Арена ушла у меня из-под ног.
– Но он заперт в Андерхилл, – поспешила сказать я.
– Проблема не в том, что он заперт, – строго сказала Жрица. – Проблема в том, что Андерхилл должна открыться, иначе магия фейри здесь умрет. Как ты думаешь, что произойдет, когда Андерхилл однажды откроется, Одуванчик?
Рубезаль выйдет на свободу. И придет за своим врагом номер один, то бишь за мной.
Я закрыла глаза и стиснула кулаки, что лишь усилило пульсацию в спине. Собрала остатки сил и поднялась на ноги, глядя на реку, разделяющую дом моего детства, которому суждено стать моим королевством.
У судьбы дерьмовое, извращенное чувство юмора, и она распределила меня ровнехонько меж двух дворов.
Но смех мне тут не поможет.
Ни слезы, ни борьба, ни ярость, ни отказ… Нет.
Иногда единственный вариант – покориться. Принять неизвестное, потому что постичь его пока невозможно.
Что ж.
Я глубоко вздохнула.
И повернулась к своему народу.
