— Заседание Генеральных штатов подверглось нападению, — сказал он. — Наемники на службе у министра информации предприняли попытку незаконно арестовать всех депутатов.
— Полагаю, попытка провалилась, — заметил Янус.
— Да, благодаря вмешательству депутата Дантона Оренна. Он взял слово и произнес столь проникновенную речь, что все присутствующие побросали оружие и обнялись, как братья, во благо Вордана.
— А потом, — добавил Мауриск, — его убили.
— Убили? — Расиния порывисто шагнула вперед, и Маркус уловил в ее голосе едва заметную дрожь. — Дантон мертв?
Педдок сумрачно кивнул.
— Он стал мучеником нашего дела, и его жертва не окажется напрасной. Генеральные штаты
— Безусловно, — кивнула Расиния. — Но что все вы делаете
— Генеральные штаты, — сказал Мауриск, — лишь фикция, политическая вывеска, пока городом заправляют Последний Герцог и его приспешники. Слишком долго мы жили в страхе перед Конкордатом, и настала пора положить этому конец.
— Согласен, — вставил Янус. — По сути…
—
— В-вот именно, — пролепетал Педдок, неуверенно косясь на Мауриска. — То есть… нам кажется, в подобных обстоятельствах это наилучший выход. Мы не знаем, насколько глубоко распространяется влияние Последнего Герцога, но оно должно быть выкорчевано с корнем, раз и навсегда. Со всеми, кто сложит оружие, будут обходиться учтиво и снисходительно. Ее величество, разумеется, последует с нами как почетная гостья.
— Уверяю вас, — проговорил Маркус, — милорд Миеран никоим образом не был замешан в делах Последнего Герцога…
— Это уж нам решать, — отрезал Мауриск. — И милорду Миерану следовало бы помнить, что именно его приказ привел к аресту Дантона и падению Вендра!
— Я этого не забыл, — пробормотал Янус. — Вы позволите переговорить с ее величеством с глазу на глаз?
Мауриск недовольно скривился, но Педдок опередил его возражения.
— Отчего бы и нет? — выпалил он.
Янус взял Расинию под руку — вопиющее нарушение этикета при иных обстоятельствах, — и все трое отошли на несколько шагов.
— Если мы бросимся бежать, — едва слышно проговорил Маркус, — то доберемся до кареты. Несколько залпов задержат толпу, и мы наверняка успеем развернуть карету прежде, чем…
— Капитан, — перебила королева, — вы хотите, чтобы я отправила солдат графа Миерана стрелять по толпе?
— Ваше величество, — сказал граф, — если вы прикажете — они подчинятся.
— Я просто предложил возможный выход, — проворчал Маркус. — Не нравится мне, как говорит этот Мауриск.
Расиния странно усмехнулась:
— Мне тоже. Однако же выбора у нас нет. Даже если мы ускользнем, лейтенанта Улана и его людей ожидает жестокая расправа. И что потом? Назад в Онлей?
— Вынужден согласиться. — Янус оглянулся на толпу. — Признаться, я… такого не ожидал.
Услышать подобное из его уст было нешуточным потрясением. Маркус вздохнул:
— Так мы сдаемся?
Расиния твердо кивнула. И, развернувшись, решительно подошла к Педдоку.
— Дайте мне слово, что с этими офицерами и их подчиненными обойдутся справедливо, — потребовала она.
— О да, разумеется, — кивнул Педдок.
— Мы задержим их на время, — прибавил Мауриск, — но, когда все успокоится, их отпустят.
— Что ж, хорошо. — Королева выпрямилась во весь свой небольшой рост. — В таком случае я вверяю себя вашей заботе. Граф Миеран, не могли бы вы приказать вашим людям сложить оружие?
Янус повернулся, чтобы отдать приказ лейтенанту Улану. Слова его почти целиком заглушило ликование толпы. Крики «Ура!» и просто радостные вопли начались с первых рядов, откуда было видно происходящее, но очень скоро распространились повсюду. Словно искры, вспыхнувшие на пороховой дорожке, благая весть и всеобщий восторг пробежали через заполненный людьми мост и всполохами разлетелись по городу.
Крошечная хижина казалась темной и совершенно безжизненной. Бесшумно ступая по мягкой, усыпанной листьями земле, Андреас привалился спиной к стволу могучего дуба, проверил пистолеты и задумался.
Серая Роза все-таки заставила его за собой погоняться. Это, впрочем, было вполне ожидаемо. Случись иначе, Андреас оказался бы чрезвычайно разочарован. Онлей остался позади, они поднялись по лесистому косогору на краю дворцовых садов и оказались в пределах королевских охотничьих угодий. На этом участке древнего леса, где стук топоров не раздавался со времен Фаруса Завоевателя, властвовали громадные раскидистые дубы и рощицы тонких берез; подлесок извели почти начисто, чтобы ни охотникам, ни их лошадям ничто не мешало гнаться за добычей.
