— Представляете, в северных землях нашёлся ещё один Император, — произнёс Алан по-странному ровно и даже как будто отстранённо. — И сейчас он шествует в столицу Империи в сопровождении жрецов и представителей нескольких кланов, с помпой, музыкантами, танцовщицами и целой подводой винных бочонков.
Среди присутствующих повисла потрясённая тишина. Ну, по крайней мере, среди младших каритов. Тамай отложил миску, недобро прищурившись.
— Кто-то из вашей родни, или?..
— О, всёдовольно сложно и просто одновременно, — в глазах будущего Императора снова отразились глубокие, яркие чувства. — Его имя — Ингвар на Мосс
Демьен потрясённо выругался неизвестными Шоуки словами северного наречия.
— Этот фигляр совсем потерял страх божий! — воскликнул на Орс. И какой бодрый сразу, взгляд горит, лицо порозовело от праведного возмущения. А ведь такой кислый был, уйдя с проклятой земли…
— На Мосс… — кажется, я слышал уже эту фамилию. Она связана с каким-то скандалом. — пробормотал Амарими растерянно.
— И не с одним, — кивнул Алан, немного успокаиваясь и беря себя в руки. По крайней мере, он перестал сочиться силой, и огонь в его глазах притих, будто подёрнувшись слоем пепла. — Кузина моей матери, в девичестве Ламвуд, чуть более тридцати лет назад была выдана за молодого главу рода на Мосс. Вскоре она подарила ему сына, и будущее рода, в целом, выглядело светлым, несмотря на мелкие проблемы и отсутствие особой теплоты между супругами. На Моссы не ввязывались в политические дрязги и соблюдали нейтралитет, они всегда были немного в стороне от основных событий высшего света, потому обрушившиеся на них несчастья с одной стороны вызывали шок и растерянность, с другой — очень быстро забывались и отходили на второй план. Сперва в юном возрасте погиб их сын — во время конной прогулки его лошадь понесла и с обрывистого берега скатилась в реку. Несмотря на все усилия челяди, спасти мальчика не удалось, и тело его не было найдено, невзирая на очень долгие и тщательные поиски. Да и злого умысла в случившемся найти не удалось, так что смерть эту объявили несчастным случаем. Горе моей тётушки было столь велико, что она немного повредилась рассудком — будучи уверена, что сын её жив, она пыталась продолжать поиски. В остальном она была вменяема, и пересуды по поводу её безумия опять же быстро стихли. Семь лет назад она овдовела. В смерти её супруга тоже не было найдено ничего предосудительного, никакого дурного замысла, хотя расследование проводилось весьма тщательно. Тётушка стала главой рода, и помешательство не мешало ей вести дела, напротив, в её руках земли на Моссов начали приносить больший доход, и потому её главенство не было оспорено дальними родственниками супруга. А потом объявился он. “Ингвар”. Чудом выживший и от пережитого сильнейшего шока потерявший память потерянный сын. Его подобрали охотники, и мальчик некоторое время жил среди них, а потом подался в наёмники, с которыми и мотался до тех пор, пока к нему наконец-то не начала возвращаться память. Никто и опомниться не успел, как этот ублюдок втёрся в доверие к несчастной женщине и убедил её в правдивости этой нелепой истории. Когда на Моссы опомнились, было уже поздно — тётушка признала этого человека и передала ему титул главы рода. Скандал был… неописуемым.
Алан криво усмехнулся.
— Самая же ирония в том, что по велению отца занявшиеся этим делом дознаватели не нашли никаких доказательств в причастности этого авантюриста к смерти на Мосса. Но нашли свидетельства того, что он и правда является его сыном, зачатым до брака с какой-то селянкой. Так что отец решил не вмешиваться, благо первое время новоявленный на Мосс вёл себя довольно осмотрительно и хорошо обходился с тётушкой. Он достаточно сильный маг, склонный к огненной стихии, отлично фехтует и снискал себе славу бретера в последние годы. Его появления при дворе всегда скандальны в той или иной мере, но он достаточно осторожен и умён, чтобы не нарываться на тех людей, ссора с которым может кончиться для него плохо. Это-то меня и беспокоит более всего.
— Согласен, — кивнул Демьен. — Мои родственники пару раз сцеплялись с ним и сделали те же выводы — расчётлив, знает, когда следует отступить, и удивительно изворотлив и жесток, когда знает, что может урвать хороший куш и при этом выйти сухим из воды. Но раз в нём нет крови госпожи Миноко, то его участие в этой авантюре выглядит, мягко говоря, странно. Слишком большой риск — пытаться занять трон Империи, не имея столь очевидного признака, как наличие Дара.
Шоуки же напротив, стало спокойнее. Самозванцу ничего не светит — в нём нет дара, а значит, его притязания бессмысленны. Какую бы хитрость не придумал он и поддерживающие его люди — ему не удастся ничего доказать.
За всю историю Империи всего дважды люди со стороны пытались захватить власть.
И оба пали от рук тех, в ком Дар юга сплёлся воедино с Проклятием севера.
Если тот человек благоразумно не отступится, он станет третьим.
