Заскрипели сиденья стульев, по полу заскрежетали ножки. Участники торгов поднимались, чтобы лучше рассмотреть «даму с собачкой». Адэр облокотился на стол, уткнулся лбом в кулаки.
– Добавьте мор, и я раздену его догола, – произнесла хозяйка.
– Добавляю, – раздался женский визгливый голос.
– Двадцать пять моров, и он мой, – крикнула Малика.
– Двадцать пять моров, и дама с собачкой… – Прозвучал гонг. – И даму с собачкой поздравляем с покупкой.
– Я могу увидеть все «желания»? – спросила Малика.
– Я влип, – пробормотал Эш. – Вам нельзя раскрываться, а я не могу её бросить.
– Нашими правилами это не предусмотрено, – отозвалась хозяйка.
– Правила устанавливает тот, у кого есть деньги, – сказала Малика и, придерживая Парня за ошейник, направилась к проёму, из которого полчаса назад выходили похотливые клиенты.
Публика перед ней расступалась. Дети за соседним столиком радостно верещали, указывая пальчиками на диковинную собаку. Хозяйка захлопала в ладоши. В зал хлынули шлюхи.
Расталкивая людей, натыкаясь на столы, опрокидывая стулья, Адэр пробирался через разгорячённую толпу.
Дорогу преградил неизвестно откуда взявшийся детина в форме стража:
– А вы куда?
Из-за плеча вынырнул Лайс:
– Это муж дамы с собачкой.
Детина глянул Адэру за спину:
– А этот?
Воспользовавшись интересом местного стража порядка к Эшу, Адэр побежал к проёму, завешенному занавеской.
Малика шла по длинному коридору, открывая все двери подряд:
– Его тоже.
Покачивая телесами, хозяйка едва за ней поспевала:
– Этот пользованный.
– Я сказала – тоже. – Малика заглянула в соседнюю комнату. – Её тоже.
– Она здесь полгода.
– Плевать.
Выбежав на задний двор притона, Адэр поймал хозяйку за локоть:
– Оставьте нас на минуту. – Оттащил Малику в сторону. – Ты что делаешь?
Она окатила его ледяным взглядом:
– Кто вы? Я вас не знаю.
Адэр оглянулся. Из дома терпимости высыпали люди в плащах. Эш отвлекал разговорами местного стража и хозяйку. Лайс, собрав несчастных детей в кучку, навис над ними, как наседка над цыплятами.
Следя за растущей толпой, Адэр обнял Малику за плечи:
– Ты ставишь нас всех под удар.
Моранда втиснулся между ними.
– Снимите маску и отведите удар, – прошептала Малика.
– Поздно снимать. Послушай…
Малика попыталась вырваться.
Оттолкнув Парня коленом, Адэр прижал Малику к себе:
– Послушай! Обо мне… Меня считают… Никто не поверит, что я решил защитить детей. Никто не поверит, что я оказался здесь случайно.
Она скривила губы:
– Уезжайте.
– Куда ты с ними пойдёшь? Куда?!
– Не ваша забота.
– Этот город заодно… стражи с ними заодно!
Малика высвободилась из рук Адэра и махнула хозяйке:
– Идём.
Рыжеволосая толстуха сопроводила Малику, Адэра и детей в дощатое строение, указала на скамью в пустом помещении и вместе с детьми скрылась за дверью смежной комнаты. Эш, Лайс и местный страж топтались возле порога. Малика сидела вытянувшись как струна. Вцепившись в колени, Адэр лихорадочно искал выход из ужасной ситуации.
Хозяйка вернулась с обрюзгшим человеком. Указала на Малику:
– Она. – Похлопала в ладоши. – Я к клиентам. – И удалилась.
Человек – то ли держатель притона, то ли поставщик девственности – провёл ладонью по плеши на неестественно большой голове:
– Покажите деньги.
Малика помахала перед ним похудевшей пачкой купюр.
– Хорошо, – кивнул продавец невинности и крикнул: – Сирма! Давай их сюда!
Миловидная девушка завела детей в комнату, выстроила вдоль стены. Заламывая руки, замерла сбоку.
– Как вас зовут? – обратилась Малика к продавцу.
– Какая разница?
– Я хочу обращаться к вам по имени.
– Никак. Подойдёт?
Малика вцепилась в юбку:
– Сколько я вам должна?
Пока продавец, покачиваясь с носка на пятку, проводил в уме расчёты, Адэр разглядывал детей. Девочка в кружевном платье и мальчик в костюмчике моряка стояли, низко опустив головы. Ещё два мальчугана и две девчушки – их невинность пока не успели продать – перешептываясь, с любопытством рассматривали Парня. Они не понимали, что происходит, и не могли в полной мере осознать тот кошмар, в шаге от которого находились. Дети, которых Малика забрала из комнат притона, были в одних трусиках. У пятилетнего мальца разорваны уголки губ, на щеках синяки от пальцев. Второй – чуть постарше – стоял, согнув колени. Не выдержав, опустился на пол и завалился на бок – не смог сесть на попу… Тела двух малышек были покрыты укусами и засосами.
Адэр запустил ладонь за голенище сапога, нащупал рукоятку кинжала.
– Их невинность имеет для вас значение? – спросил продавец, направив на Малику прищуренные глаза.
– Нет, – ответила она. – Я заберу всех.
– Пятьсот моров.
– Сколько? – Голос Малики сломался. – Как пятьсот?
– Из-за вас сейчас разойдётся половина клиентов. Должен же кто-то возместить ущерб.
– У меня нет столько денег.
– А сколько есть?
Малика положила на скамью купюры и устремила умоляющий взгляд на Адэра. Он вытащил из карманов все деньги. Лайс высыпал горку монет. Эш прикрыл их несколькими банкнотами. Малика принялась считать; её руки тряслись, монеты падали на пол.
– Сирма, я хочу к маме, – раздался тоненький голосок.
Девушка присела перед мальчиком:
