– Я не могу на это смотреть, – проговорил Исаноха, сел в машину и громко хлопнул дверцей.
Спускаясь лицом к скале и борясь с неприятным брожением в желудке, Адэр цеплялся взглядом за скудную траву, чудом выросшую в узких разломах, и старался не замечать бегающих по отвесной стене ящериц. Несколько раз нога соскальзывала с камня, по телу прокатывала волна колючего озноба. По спине струился пот, на ладонях и стопах саднили раны от острых выступов.
– Мой правитель, снимайте петлю, – раздался сверху голос Ютала. – Верёвка закончилась.
– Лайс, сколько ещё? – крикнул Адэр, пытаясь утихомирить дрожь.
– Немного. Метров десять, не больше.
Адэр упёрся лбом в камень и закрыл глаза. Сейчас есть выбор. Когда он высвободит руку, выбора не будет. Позади бóльшая часть пути, пройденного почти без сучка и задоринки. Минуту назад всё вокруг благоухало свежим бризом с примесью запахов иссушенной зноем земли и разгорячённой солнцем скалы – теперь в воздухе разливалась противная горечь. Неужели вера в петлю на запястье могущественнее веры в себя?
Спрыгнув с последнего выступа, Адэр рухнул на песок и вытер лицо полой рубашки. Посмотрел вверх – он сделал это! Возможно, стражу спуск дался намного легче, без бешеного сердцебиения и судорог в мышцах… Возможно, для него схватка с высотой – привычный риск, но для отпрыска Великого – подвиг.
Адэр перевёл дух и, оставляя следы на песке, побрёл по берегу, прилизанному пенными волнами.
Первыми заметили незнакомцев дети. Запищали и разбежались, как испуганные тенью орла цыплята. Женщины побросали деревянные половники в котелки, бурлящие над кострами, и ринулись вслед за детворой: кто-то в самодельные шатры из парусины, кто-то в тёмные пещеры. Старики поднялись с перевёрнутых лодок. Сидя возле натянутых между жердинами сетей, молодые мужчины отложили иглы и катушки с нитью. Их загорелые, обнажённые до пояса тела напряглись и взбугрились силой.
От порыва ветра на верёвках хлопнули одеяла, костры прижались к земле, пламя заметалось из стороны в сторону, зашипело.
– Нам не рады, – тихо проговорил Лайс, шагая рядом с Адэром. – У меня под левым рукавом охотничий нож в чехле. Это так, чтобы вы знали.
– У меня под рубахой. Сзади. Но ты этого не знаешь.
Лайс кивнул:
– Могила.
Адэр приблизился к крайнему шатру:
– Мне нужен Йола.
– А ты кто такой? – спросил старик и поднял с песка весло.
Его примеру последовали остальные старики.
– Перед вами правитель Порубежья Адэр Карро, – произнёс Лайс.
Адэр поёжился под буравящими взглядами.
– Правитель, говоришь? А нам откуда знать, что ты не врёшь? – раздался чей-то звонкий голос.
– Вы спасли моего друга, маркиза Бархата, и помогли моим людям обезвредить банду в «Провале», – сказал Адэр. – Об этом знает только правитель.
– Я затыкал уши горным воском, который дал нам Йола, – добавил Лайс.
– Йола уплыл в другой лагерь. Будет ближе к ночи.
– Я подожду, – проговорил Адэр. Сел на перевёрнутую лодку спиной к ориентам и подставил лицо солнцу.
***
В окно врывался шум проснувшегося города. Малика приподняла руку и уронила на подушку. Тело не слушалось. Мысли мелькали и безвозвратно исчезали.
– Давайте-давайте, царапайте паркет, – послышался из коридора недовольный голос. – Царапайте, пока хозяйка не видит. А потом она спросит: ты куда, Таали, смотрел? И что ей ответить?
В дверь постучались.
– Малика! Ты нам нужна, – прозвучал голос Вельмы.
– Сейчас. – Она с трудом села. – Я сейчас…
Прохладный душ не помог. Насилу одевшись, Малика вышла из комнаты и оказалась в окружении художников. Тяжело дыша и не понимая, о чём они говорят, смотрела на клетчатые рубахи и шапочки с помпонами и думала, что должно быть какое-то средство, приводящее в чувства после безумных ночей Адэра. Таали, видимо, сообразил, что ей плохо. Взвалил на себя обязанности переговорщика и порой только поглядывал на хозяйку, ожидая кивка или одобряющей улыбки. Наконец «тюбики» разбрелись по коридорам, громко споря и покрикивая друг на друга. Таали побежал на третий этаж – там что-то грохнуло.
– Опять кошмар? – спросила Вельма.
– Долго не могла уснуть, – Малика посмотрела по сторонам. – Чем займёмся?
– Цветами.
– Какими цветами?
– Я послушала художников. Они правы. Здесь не хватает цветов. Зря Таали с ними спорит. Нам нужен человек, который будет привозить цветы. А ещё лучше – тот, кто их выращивает.
– Этим займётся Йашуа.
– До чего же ты упрямая! У Йашуа дел невпроворот, а ты хочешь ещё и цветы на неё повесить. – Вельма горячо зашептала Малике на ухо: – Я познакомилась с одним художником…
Малика отшатнулась:
– Вельма!
– Что – Вельма? Он предложил мне позировать. Обещал хорошо платить.
– Личная служанка правителя не может быть натурщицей.
Вельма поправила кружева на лифе платья:
– Я так ему и сказала.
– Скоро за мной приедет маркиз. Шла бы ты к тётке. Таали тебя проводит.
– Я разузнала у художника, где можно заказать цветы.
– Боже… опять ты со своими цветами. Я могу не успеть вернуться до полудня.
– Это недалеко, – упорствовала Вельма. – Мы мигом, туда и обратно. Идём!
