Верный помощник, стоявший у сцены на земле, достал из-за спины ножны с торчащей из них рукоятью, подкинул воительнице. Девушка ловко поймала предмет, протянула перед собой, держа обеими руками.
— Любой, кто имеет дело с холодным оружием, сразу поймет, что это не просто меч, — она плавно вытянула клинок из ножен, взмахнула им. — У него есть имя: Луч звезды. Он идеально сбалансирован, прочен, им можно рубить или колоть. Одинаково удобно, форма рукояти совершенна для хватательной кисти, будь у тебя хоть четыре, хоть восемь пальцев. Наконец, просто взгляните на него! — девушка подняла меч над головой, закатное солнце отразилось на лезвии раскаленным золотом. — Он прекрасен. Луч звезды создал один мой знакомый кузнец. Много месяцев он
Факел смотрел на Валькирию и пощипывал бородку. Вроде хорошо она сказала, но поняла ли её публика? Луч, меж тем, пошел по рукам, вайкинги примерялись к нему, одобрительно кивали и ухали друг другу. Даже кишикуа подержали меч в руках и выказали восхищение.
— Я хочу, вайкинги мои, — продолжала Валькирия, — чтобы вы прислушались к себе; посмотрели вокруг на своих соратников. И нашли, что вас вдохновляет. Я помогу вам в этом!
Толпа грянула приветственными восклицаниями и долго не могла угомониться.
К ужину Факела снова пригласили в штабную палатку. Валька была в ударе: подшучивала над Факелом, над Дженгой, над вайкингами, над собой. Она не скрывала, что довольна эффектом от сегодняшнего выступления.
— Ну, скажи, дорогой Факелочек, — настаивала Валька, — задело всех: и моих балбесов, и твоих оборванцев и, кажется, даже Дженгу, хотя он и не слушал.
— Да слушал я, — возразил Дженга.
— Ай, помолчи, — отмахнулась Валька. — Как по-твоему, Игорь?
— Ну, пожалуй, как-то задела, — ответил Факел.
Ему не нравилась эта её приподнятость, хотя он пока не мог себе ответить почему. Может, просто завидовал? А ещё хотелось поговорить с Валькой наедине по душам, как в старые времена. Хотя, о чем именно поговорить, Факел бы сейчас не ответил.
Но Валькирия будто уловила его желание. А может быть, сама нуждалась в разговоре с ним. Так или иначе, а хозяйка лагеря повелела Дженге:
— Так, ладно. Милый, а пойди-ка ты к нашим упырям, они сейчас после ужина наверняка балаболят. Послушай, попробуй разузнать, зацепило ли, какие вообще настроения в связи с выступлением моим. С тобой они будут раскованней, чем со мной.
— Сейчас?
— Конечно, сейчас. Потом спать завалятся, а я хочу понимать ближайшие эмоции, — Валька мило и просяще улыбнулась ему.
Дженга вздохнул, поднялся, на пороге обернулся, но, ничего не сказав, вышел.
— Ну вот, — Валька беззаботно откусила кусочек печенья. — Он ушёл. Дальше что?
Факел пожал плечами:
— А что?
— Я ведь вижу, что ты хочешь что-то сказать. М? Может, в чем-то меня упрекнуть? Или даже обвинить?
— Я?? Нееет.
— Ну как нет? Я же от тебя сбежала, кинула тебя.
— Да, это ты, конечно, мерзавка.
— Во-во.
— Но ничего, я смирился. Мало ли чего хорошего есть в мире помимо тебя.
— Аа, вот как даже. Тогда чего сидишь как сыч? Не понравилась речь моя?
— О, что ты, речь зашибись. Только всё же я не могу ее толком оценить, наверно. Я же почти ничего не знаю про твой этот Асгард.
— Эусгард. От Эу, понимаешь? Траппер, блин.
— Да-да… — Факел отстраненно поглядел в сторону. — Скажи, Валь, зачем тебе всё это? Я помню, тебя интересовала политика. Но… Ты правда веришь, что можно сварить кашу с эбрайлами? И не увязнуть в Планете как в болоте?
— Тебя удивляет, что у человека может быть дело жизни?
Усмешка в её голосе кольнула Факела, смутно напомнила о его давних раздумьях о причинах их разрыва. Захотелось сменить тему.
— Расскажи о своём деле, — попросил он. Каким ты видишь Эусгард?
Взгляд Валентины стал внимателен и твёрд. Она небрежно бросила печеньку на стол, откинулась на спинку.
— Ты серьёзно?
Факел кивнул.
— Мне показалось, ты обо мне… — она запнулась, видимо, передумав продолжать.
— Валя, — сказал Факел. — Я тебя знаю с разных сторон. И поверь, не только за… твоё тело… тебя любил… Я траппер, давно живу на Планете. Мне интересны эбрайлы.
— Вау, прекрасно. Ну хорошо. Давай попробуем.
Она поднялась, подошла к экрану на стене палатки, достала из кармана наладонник. Экран залился темно-серым.
