Гараж оказался просторным и настолько чистым, что слово «гараж» к нему как-то совсем не шло. Ни тебе масляных пятен, ни ветоши, ни старых запчастей или мусора. Скорее уж, лаборатория. Интерьер давал понять, что идеи о стремлении к Порядку для работников мастерской не пустые слова. Каждая вещь находилась на своем месте, и сами эти места — стойки, полки, шкафы — располагались максимально удобно.
Вездеход Эдварда стоял посреди помещения, а вокруг него перебрасываясь резкими выкриками суетились трое макматуба. Они ещё сильнее, чем Грог Хахи, походили на крабов: у того хоть верхний торс был более-мене человеческий.
— Это Эдвард Крински Хуман, — представил георазведчика Грог Хахи, — он хозяин транспорта.
Макматуба живо зацокали по полу, подходя поближе.
— Хуман, — повторил один из них.
— Мы посмотрели твою машину, — сообщил второй.
Затем он махнул одной из рук и на стене гаража высветилась схема вездехода. Это поразило и несколько встревожило Эдварда.
— У вас есть чертёж? Но откуда?
— Сканер, — пояснил эбрайл и, видимо, посчитав это объяснение исчерпывающим, продолжил: — Мы твою машину модернизируем.
— Заменим двигатели и энергоёмкости на используемые в Орли, — подключился третий механик. — А еще поставим набацикунаб.
— Чего? — вскрикнул Эдвард. — Погодите, мне не нужен никакой наба… и модернизация не нужна!
— Не следует тревожиться, Эдвард Крински, — мягко прогудел Грог Хахи. — Работа займёт несколько дней, я буду тебя возить на своем вездеходе, мы обо всём поговорим, ты всё посмотришь. А в конце получишь машину, какой нет ни у одного хумана, это уж точно.
— Да, — подтвердил первый техник. — Это точно.
Крински ошарашенно смотрел на эбрайлов, не зная что сказать. А с другой стороны, чего он напрягается? Макматуба — цивилизованный клан, в своём госте хумане здесь явно заинтересованы и, пожалуй, действительно потребуется не меньше недели, чтобы собрать достаточно информации.
— Что такое набацикунаб? — спросил он.
Из мастерской они поехали на какой-то завод. Грог Хахи без устали вещал о преимуществах производства Макматуба, умудряясь не раскрывать деталей. Зато он красиво связывал технологии и идеологию. Кем бы ни был этот их Закон, он явно был технарём.
— Я слышал, что на орбите планеты у хуманов огромный флот, — сказал Хахи, когда они присели передохнуть в небольшой комнатке в недрах завода. — Правда ли это?
— Ну, не совсем так. Флот у нас не большой и весь вертится вокруг флагманского звездолёта.
Грог Хахи резко шевельнул всеми конечностями, будто внезапно разбуженный скорпион.
— Звездолёт? Это, наверное, тот самый большой корабль. Он может достигать других звёзд?
— Ну да.
— Но ваш звездолёт давно не покидал орбиту. Он ещё способен летать меж звёзд?
— Ещё как способен! — Крински вдруг ощутил прилив гордости: чудеса Орли меркли по сравнению с «Протеем».
Грог Хахи молчал с полминуты, затем спросил:
— Где вы построили звездолёт? Я знаю, что не в Иднише.
Как следовало отвечать? В инструкциях к этой миссии предписывалось разъяснять, что хуманы — не эбрайлы, а пришельцы, но оговаривалось: исходить из контекста, ситуации.
— Да, не в Иднише, Грог. И вообще не на Аубере. Его построили несколько веков назад возле далёкой звезды Солнце.
Грог медленно повернул голову к человеку, некоторое время всматривался в его лицо, будто сканировал.
— Я слышал, что эбрайлы живут не только в системе Эу. В незапамятные времена мы приблизились к Порядку как никогда. Многие тысячи звёзд заселили, брали энергию из космоса, всё было нам по плечу. Закон торжествовал, Великий Замысел почти воплотился: жизнь была легка и интересна и всегда хватало путей, которыми стоит идти. Но Хаос не пассивен, и он нанёс сокрушительный удар. Мы не знаем, как именно всё происходило — быстро или медленно, интенсивно и ярко или исподволь, незаметно. Но движение к Порядку остановилось. Хаос проник в душу каждого. Распалась связь между звёздами, разрушился великий Свод Миров.
Эдвард внутренне подобрался: в этой тираде его гида пахло открытием. Конечно, имелись косвенные признаки того, что Аубера — не родная планета эбрайлов. Взять хотя бы тот факт, что вне Идниша — весьма ограниченного по площади пространства — следы развитой цивилизации практически не встречались. Некоторые ученые на основе этих выводов строили смелые гипотезы о чрезвычайной развитости найденной расы в далёком прошлом. Более того, мы, дескать, наткнулись на самую окраину бывшей звёздной империи. Нечего и говорить, что убедительно подтвердить или опровергнуть эту гипотезу не представлялось возможным. Эбрайлы, с которыми удавалось установить диалог, не могли сказать ничего внушающего доверия, а каких-либо архивов на Планете никто не нашёл. Да и не особо искали.
— Значит, хуманы пришли из Свода Миров? — прервал ход мысли георазведчика Грог Хахи.
— Что? Нет, мы… Хуманы не из Свода Миров, мы вообще не эбрайлы. Хуманы, то есть люди — другая раса, другой вид.
— Хорошо, — согласился макматуба. — Ты волен верить в то прошлое, какое тебе близко по духу.
— Верить? Да нет же, это факт!.. — попытался протестовать Эдвард.
