Неба синие глазаСкроет вечер под вуалью;Опустел просторный зал.Со своей смешной печальюОн бредёт домой один,Белый клоун, трагик светлый,И огнём цветных витринВновь душа его согрета.Боль и счастье, слёзы, смех —Эта грань неуловима.Для забавы, для потехОн страдает грустью мнимой.Это в шутку, не всерьёз,Да кому какое дело?И, стерев потоки слёз,Улыбнётся клоун белый.<p>«Холод и мрак подземелья…»</p>
Всем пермским рокерам и их репетиционным каморкам в ДК Калинина
Знать бы мне лишь одно:В мире ослеплённых тьмойМожет солнцем показатьсяПламя от свечи…Из песни «Пророк», исполняемой группой «Кипелов»Холод и мрак подземелья,Мертвенный свет фонаря —Это убогая келья,Это приют бунтаря.Кто он, глашатай протеста,Века иного пророк?Стали ему ЭверестомГрязные своды берлог.Лгут боевая раскраска,Гневный воинственный крик —Под устаревшею маскойСытый скрывается лик.Всё уже сказано, спето,Но, безнадёжно слепа,Спутав с луной блеск монеты,Бешено воет толпа.Я ошибался, когда-тоТой же гонимый волной,Видел в притворщике брата,Думал, мы крови одной.Вот потому странной больюКолет дыхание строк…Боль отпускаю на волю.Видимо, разный наш рок.<p>Мы в ответе за тех…</p>Порою сам того не замечая,Стараясь просто быть таким, как есть,Нечаянно кого-то приручаю,К себе необъяснимо приучаю,И что тому причиною – бог весть.Чужды советы вечно быть на страже,Где прячет душу твёрдая броня,Вдруг станет так тепло, что странно даже,Когда совсем внезапно кто-то скажет,Что как-то невозможно без меня.И этим буду долго жив на свете,Лишь где-то в глубине начнёт точить:«Не забывай о том, что знают дети,Не забывай, что мы всегда в ответеЗа тех, кого сумели приручить».<p>«Я так и думал. Всё предельно просто…»</p>Я так и думал. Всё предельно просто.Внезапным хулиганским «а давай»Всех правил и проблем расшатан остовИз нерушимых, как казалось, свай.Без чёткого и скучного маршрута,Все нарушая «можно» и «нельзя»,Навстречу непонятному чему-то,По венам улиц медленно скользя,Уйти от незадачливой погониИ не устать ни капли от ходьбы,На города асфальтовой ладониСвою рисуя линию судьбы.<p>«Разминая мягкий хлеб в ладошке…»</p>
художнику Владимиру Горбушину
Разминая мягкий хлеб в ладошке,Чуждый громким званьям и чинам,Друг художник щедро сыпал крошкиГолубям – несносным ворчунам.«На, попробуй сам, своей рукою.Вот увидишь – отойдёт беда.В этом столько счастья и покоя.В этом правда». И теперь всегда:Если усомнюсь в Любви и Вере,А Надежда скрылась меж страниц,Я присяду на скамейку в сквереИ начну кормить с ладони птиц.<p>«Силы – к нулю…»</p>
