Тропа к Чехову полностью

Январь – февраль. Собирал и редактировал рассказы для книги, издаваемой редакцией «Осколков». Заглавие книги – «Пестрые рассказы» – обсуждалось с Н. А. Лейкиным; принадлежит оно самому Чехову и созвучно с названием книги софиста Клавдия Элиана, римлянина, писавшего на греческом языке (ок. II в. н. э.). С фрагментами из «Пестрых рассказов» Элиана знакомились в классических гимназиях по хрестоматиям; на русском языке книга дважды выходила в переводе Ивана Сичкарева (М., 1773, 1787).

15 февраля. Дебют в «Новом времени» – рассказ «Панихида». Подписан именем: Ан. Чехов.

20 февраля. Написал Н. А. Лейкину: «Суворин назначил мне 12 коп. со строки. Но от этого мои доходы нисколько не увеличатся. Больше того писать, что я теперь пишу, у меня не хватит ни времени… ни энергии…»

8, 15 марта. В «Новом времени» – рассказы «Ведьма», «Агафья».

12 марта. В журнале «Сверчок» – рассказ «Шуточка».

25 марта. Письмо Д. В. Григоровича: «…у Вас настоящий талант, – талант, выдвигающий Вас далеко из круга литераторов нового поколенья». Григорович советовал бросить срочную работу: «Вы сразу возьмете приз и станете на видную точку в глазах чутких людей и затем всей читающей публики» – и поставить на выходящей скоро книге не псевдоним Чехонте, а настоящее имя.

28 марта. Ответил Д. В. Григоровичу благодарным письмом: «Как Вы приласкали мою молодость, так пусть Бог успокоит Вашу старость…»

Март. В большом письме старшему брату, Николаю Павловичу, изложил «кодекс воспитанного человека». Н. П. Чехов был наделен своеобразным и ярким художественным дарованием, но работал мало и без особой охоты; он рано пристрастился к беспечальному богемному житью-бытью, не тяготился вечным безденежьем и не чувствовал никакой ответственности перед семьей («Гибнет хороший, сильный, русский талант», – писал Чехов другому брату, Александру Павловичу, в феврале 1883 года.) В письме к Николаю, прямом и резком, он попытался воздействовать на брата в духе той строгой ответственности, трезвости и дисциплины, которых придерживался сам.

Николай искал оправданий, говорил о непонимании, и Чехов писал ему: «Ты часто жаловался мне, что тебя «не понимают!!». На это даже Гете и Ньютон не жаловались… Жаловался только Христос, но тот говорил не о своем «я», а о своем учении… Тебя отлично понимают…» Беды у них в самом деле были общие: «сказывается плоть мещанская, выросшая на розгах… Победить ее трудно…»

Чехов просил брата вернуться к заброшенным работам (среди которых были иллюстрации к Достоевскому), воспитывать в себе привычку к труду и отвращение к тем житейским «мелочам», которые лишали человека всякой воли и в конце концов отнимали жизнь: воспитанные люди «не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплеванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи…»

Нужна опрятность, которая, как ни странно, дается совсем не легко, – опрятность светлых проветренных комнат, прибранных обеденных и рабочих столов, спален, одежды, чистых сухих рук, отношений с женщиной и самой женственности.

Нужна душевная опрятность, спокойный и ровный тон в отношениях с людьми, особенно в семье, среди домашних, где ярко раскрываются крайности характеров, распущенность, неуравновешенность, где живут без вины виноватые близкие, на которых срываются бурные настроения, скука и злость.

Нужно видеть себя со стороны, чтобы вырваться из тины мелочей, из обжитого и по-своему уютного и теплого болота заурядности, которое засасывает людей незаметно и быстро, не оставляя от них никакого следа.

Не следует, наконец, усложнять жизнь, и тогда, быть может, удастся понять, каких она стоит трудов и как она сложна в действительности. Быть может, жизнь и в самом деле бесценный дар, но, во всяком случае, это дар не бесплатный: «Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля… Тут дорог каждый час…»

Это письмо Чехова к брату впоследствии было названо «кодексом воспитанного человека».

5 апреля. В журнале «Осколки» напечатан рассказ «Гриша».

13 апреля. Рассказ «Святою ночью» в газете «Новое время».

25 апреля – 8 мая. Чехов второй раз в Петербурге.

Вернувшись, снова уехал на лето в имение Киселевых – Бабкино. Вскоре в Бабкино переселился из Максимовки И. И. Левитан. Живя в Бабкине, написал для детей Киселевых шуточный рассказ «Сапоги всмятку», наклеив в текст смешные картинки из разных журналов.

Май. Вышла книга «Пестрые рассказы».