Ильин Иван Михайлович, присяжный поверенный, «громадный мужчина с мужественным злым лицом и с большой черной бородой, умный, образованный и, как говорят, талантливый»
Илька Собачьи Зубки, дочь бродячего музыканта Цвибугша, «баронесса фон Зайниц, супруга разжалованного мошенника»
Ионов Иван Дементьич, трактирщик. «…Купил у барина участок и окопал его канавой»
Ионыч – см. Старцев.
Ирнин Алеша, «мальчик лет восьми, стройный, выхоленный, одетый по картинке в бархатную курточку и длинные черные чулки». «…Первый раз в жизни лицом к лицу так грубо столкнулся с ложью»
Ирнина Ольга Ивановна, мать Алеши Ирнина.
«– Послушай, Лелька, – обратилась она к сыну, – ты видаешься с отцом?»
Калашников, «невысокий худощавый мужик лет сорока, с небольшой русой бородкой и в синей рубахе… отъявленный мошенник и конокрад»
Калинин Николай Игнатьич, мировой судья, отец Надежды Николаевны
Калинина Надежда Николаевна. «…Девушка, по-видимому, молилась… Она стояла на коленях и, устремив свои черные глаза вперед, шевелила губами… из-под ее шляпки выпал локон и беспорядочно повис на бледном виске»
Камышев Иван Петрович, кандидат прав, бывший судебный следователь, автор повести. «Ему под сорок. Одет он со вкусом и по последней моде в новенький триковый костюм. На груди большая золотая цепь с брелоками, на мизинце мелькает крошечными яркими звездочками брильянтовый перстень. Но, что главнее всего и что немаловажно для всякого мало-мальски порядочного героя романа или повести, – он чрезвычайно красив»
Камышев, помещик. «…Сидит у себя дома за роскошно сервированным столом и медленно завтракает» (
Кандурина Надежда Львовна, урожденная Шабельская, богатая помещица. «…Она была некрасива: мала ростом, тоща, сутуловата. Волосы ее, густые, каштановые, были роскошны, лицо, чистое и интеллигентное, дышало молодостью, глаза глядели умно и ясно, но вся прелесть… пропадала»
Канифолев Алеша, коллежский регистратор, «маленький человечек с длинным заплаканным лицом». «…Приходил в присутствие, имея порох и пистоны» (
Кардин, старый барин, «с большой седой бородой, толстый, красный, с одышкой». «…Прежде, бывало, чуть прислуга не угодит или что, вскочит и – «Двадцать пять горячих! Розог!»
Кардина Вера Ивановна, наследница большого помещичьего имения. «Она молода, изящна, любит жизнь; она кончила в институте, выучилась говорить на трех языках, много читала, путешествовала с отцом, – но неужели все это только для того, чтобы в конце концов поселиться в глухой степной усадьбе… сидеть дома и слушать, как дышит дедушка?»
Кардина Дарья, тетя Даша. «Дама лет сорока двух, одетая в модное платье с высокими рукавами, сильно стянутая в талии… молодилась и еще хотела нравиться; ходила она мелкими шагами, и у нее при этом вздрагивала спина»
Карнеев Алексей, граф. «…Маленькое худое тело, жидкое и дряблое, как тело коростеля… узкие чахоточные плечи с маленькой рыженькой головкой. Носик по-прежнему розов, щеки… отвисают тряпочками»
Карповна, «добрая, но мрачная старушка», няня Мисаила Полознева.
«– Пропала твоя головушка! – говорила она печально… – Пропала!»
Каскадов Иван Матвеич, чиновник особых поручений, «человек молодой, университетский и либеральный»
Катавасов Семен Антипыч, землемер. «Внешний вид наружности не составляет важного предмета» (
Катька, «Атька», девочка, «загорелая, со щеками пухлыми… и в чистом ситцевом платьице», внучка Тоскуновой
Катя, Екатерина Владимировна, дочь умершего доктора-окулиста, завещавшего Николаю Степановичу опекунство; актриса провинциального театра. «…Вы мой отец, мой единственный друг! Ведь вы умны, образованны, долго жили! Вы были учителем! Говорите же: что мне делать?»
Кашин Филипп Иванов, «Дюдя», кабатчик и торговец, «со счетами в руках сел на крылечке и стал считать, сколько приходится с проезжего за ночлег, за овес и водопой»
Кашин Федор, старший сын Дюди, «служит на заводе в старших механиках»
