Тропа к Чехову полностью

Любимская Настасья Тимофеевна, мать жениха. «Генерал?.. Но какие неосанистые… завалященькие» («Свадьба с генералом», 1884).

Любимская, новобрачная, «с заплаканными глазами и с выражением крайней невинности на лице» («Свадьба с генералом», 1884).

Любимский Эпаминонд Саввич, жених, оценщик в ссудной кассе. «…Но вы не подумайте, что это какой-нибудь замухрышка или валет» («Свадьба с генералом», 1884).

Любовь Григорьевна, «солидная крупичатая дама лет сорока… занимающаяся сватовством и многими другими делами, о которых принято говорить только шепотом» («Хороший конец», 1887).

Любостяжаев Федор Андреевич, чиновник, человек смирный и почтительный. «…На этот раз поддался общему течению. Он сказал: «Его превосходительство Иван Прохорыч такая дылда… такая дылда!» («Рассказ, которому трудно подобрать название», 1883).

Лягавая-Грызлова Людмила Семеновна, «вдова бывшего черногубского вице-губернатора… маленькая шестидесятилетняя старушка» («Праздничная повинность», 1885).

Лядовский Владимир Семеныч. «…Кончил курс в университете по юридическому факультету, служил в контроле какой-то железной дороги»; «Чистенькая худощавая фигурка, большой лоб и длинная грива… Даже в его походке, жестикуляции, в манере сбрасывать с папиросы пепел я читал всю эту программу от а до ижицы» («Хорошие люди», 1886).

Лядовская Вера Семеновна, сестра литератора, женщина-врач, «молода, хорошо сложена, с правильным, несколько грубоватым лицом». «…Казалась угловатой, вялой, неряшливой и угрюмой. Ее движения, улыбки и слова носили в себе что-то вымученное, холодное, апатичное… ее считали гордой, недалекой» («Хорошие люди», 1886).

Ляликова, хозяйка фабрики, «полная пожилая дама… простая, малограмотная» («Случай из практики», 1898).

Ляликова Елизавета Петровна, Лиза, девушка 20 лет, наследница. «…Совсем уже взрослая, большая, хорошего роста, но некрасивая, похожая на мать, с такими же маленькими глазами и с широкой, неумеренно развитой нижней частью лица, непричесанная… вдруг охватила голову руками и зарыдала. И впечатление существа убогого и некрасивого вдруг исчезло, и Королев… видел мягкое страдальческое выражение, которое было так разумно и трогательно, и вся она казалась ему стройной, женственной, простой» («Случай из практики», 1898).

Ляшкевский Иван Казимирович, «поручик из поляков, раненный когда-то в голову и теперь живущий пенсией в одном из южных губернских городов» («Обыватели», 1887).

Максим Николаич, фельдшер в земской больнице, «старик, про которого все в городе говорили, что хоть он и пьющий и дерется, но понимает больше, чем доктор»; «А засим досвиданция, бонжур» («Скрипка Ротшильда», 1894).

Мамиков, домашний доктор Кушкиной. «Ну, перестанем волноваться… Мы и без того достаточно нервны. Забудем о броши! Здоровье дороже двух тысяч!» («Переполох», 1886).

Манже, «длинный и сухой преподаватель математики и физики». «…Выстрелил в жаворонка и попал» («Петров день», 1881).

Маргарита Александровна, Рита, кузина Софьи Ягич, «девушка уже за тридцать… в pince-nez» («Володя большой и Володя маленький», 1893).

Марина, старая нянька. «Ничего, деточка. Погогочут гусаки – и перестанут… Погогочут – и перестанут» («Дядя Ваня», 1897).

Мария Тимофеевна, дьячиха, мать преосвященного Петра. «…Девять душ детей и около сорока внуков» («Архиерей», 1902).

Марфуткин, председатель земской управы. «…«Большой шлем» на без козырях взяли… Ольга Андреевна до того взбеленилась, что у нее изо рта искусственный зуб выпал» («У предводительши», 1885).

Марья Васильевна, учительница в селе Вязовье. «Когда-то были у нее отец и мать; жили в Москве около Красных ворот, в большой квартире, но от всей этой жизни осталось в памяти что-то смутное и расплывчатое, точно сон… В учительницы она пошла из нужды, не чувствуя никакого призвания; и никогда она не думала о призвании, о пользе просвещения, и всегда ей казалось, что самое главное в ее деле не ученики и не просвещение, а экзамены» («На подводе», 1897).

Матвей Саввич, мещанин из города, «мужчина лет тридцати в парусинковом костюме… домовладелец». «…Едет теперь смотреть сады, которые арендует у немцев-колонистов» («Бабы», 1891).

Медведенко Семен Семенович, учитель. «Я получаю всего 23 рубля в месяц, да еще вычитают с меня в эмеритуру, а все же я не ношу траура» («Чайка», 1896).