Получалось, что здесь Братство Ночи успело мастера Бренна переиграть. Опередить.
— Итак… ваша цена за нее? — хрипло проговорил мастер Бренн, не отрывая взгляда от лампы. — С пером вместе?
— Надеюсь, мудрый мастер достаточно мудр, — начал Вожак, — чтобы понимать: здесь потребуются объяснения более подробные, чем «вот, решили сунуть что-то куда-то». Потому что «что-то куда-то» все живое сует каждый день, даже значения тому не придавая. Но ваши-то дела поважнее будут, как я понимаю. Иначе стали бы вы чужеземца о помощи просить… из враждебных земель, кстати… некогда враждебных.
Старый колдун открыл было рот, чтобы что-то сказать. Но Вожак опередил его, перебивая.
— И отзовите наконец своих людей! — почти выкрикнул он. — Если между нами мир… перемирие хотя бы, если вы согласны на сделку, то прекратите этот штурм!
— Мои люди перед вами, почтенный Вожак, — возразил Бренн, — и мы ничего не штурмуем. Никого не убиваем… уже. Те два… Первенца… я угадал? Они сами полезли.
— Да я не об этом! — в нетерпении воскликнул предводитель Братства. — Согласен, что сами полезли и виноваты. Но я о вон тех говорю!
И с этими словами подошел к окну.
— Которые у нас во дворе копошатся, — пояснил Вожак, — да еще одного из Первенцев ранили.
Внизу, во дворе бойцы барона фон Ярхольма колотили тараном в высокую двустворчатую входную дверь цитадели. Но та оказались прочнее ворот. Не спешила поддаваться.
Когда предводитель Братства высунулся в окно, один из лучников пустил в его сторону стрелу. Вожак еле успел отойти, и стрела за неимением лучшей цели вонзилась в одну из ставен.
— О, жаль огорчать, но это не мои люди, — с сожалением возразил мастер Бренн, — просто головорезы, которым я обещал долю в добыче. В добыче, которую они уже предвкушают. Так что никакие разумные доводы на них не подействуют.
Вожак угрюмо на него уставился, прижимая к груди и перо, и лампу. Ни дать ни взять, обидевшийся ребенок, не желающий делиться игрушками.
— Но я… мы можем помочь отбить их атаку, — спешно и примирительно добавил колдун.
— Предать своих союзников? — удивился Вожак.
Иных чувств, кроме удивления, прочитать ни в глазах его, ни в голосе было невозможно. Мог он осуждать мастера Бренна. Хотя с тем же успехом проникнуться уважением. Неким извращенным уважением человека, для которого ударить в спину считалось в порядке вещей.
— Ну… один знакомый рыцарь… благородный как-то сказал, что эти люди — мразь, — невозмутимо изрек колдун, — и знаете… теперь я склонен с ним согласиться.
С этими словами Бренн подошел к окну, выглянул. Баронские ратники, увидев и узнав его, поприветствовали нестройным хором радостных возгласов. Решили, видно, что могущественный колдун победил того гада, которого давеча не смог достать один из лучников.
Как бы то ни было, но на приветствие это мастер Бренн ответил по-своему, по-колдовски. Сотворил огненный шар и метнул прямиком в таран.
Сухая древесина мгновенно вспыхнула. Катившие таран бойцы едва успели выскочить из-под его крыши и кинулись врассыпную.
— Подумать только, я хотел ее продать, — разглагольствовал Вожак, когда с дружиной барона было покончено. Живьем со двора цитадели удрали меньше половины ратников. И самого Герберта фон Ярхольма среди них не было. Возможно, барон был подонком, но трусом — едва ли.
Когда нападение было отбито, предводитель Братства отправился со своими бывшими врагами, ставшими союзниками, в трапезную цитадели. Где сидя за одним столом с мастером Бренном и его соратниками, охотно делился впечатлениями от пользования лампой аль-Хазира.
Что ни говори, а успех в бою… точнее, избавление от только что грозившей тебе опасности неплохо развязывает язык.
Сама лампа стояла на столе и тускло поблескивала в свете факелов на стенах. Дивным образом свет факелов особенно оттенял и подчеркивал письмена, покрывавшие сосуд.
— Почему нет, думал я. Благородный металл все-таки. Хоть и тогда она успела изрядно потемнеть. Бьюсь об заклад, не сам аль-Хазир ее изготовил. Кто-то до него. Задолго до него.
Вожак ненадолго помолчал, уделив внимание содержимому своей тарелки. Затем продолжил.
— Но к какому бы купцу или ювелиру я ни обращался, — были его слова, — все сразу замечали эти знаки!
Предводитель Братства Ночи провел пальцем по письменам, покрывавшим лампу.
— Как сговорились, демоны их побери! Сразу смекали, что перед ними что-то колдовское… возможно даже дьявольское. И шарахались от лампы, судорожно вычерчивая «перечеркнутые солнца» руками в воздухе! Не хотели видно, чтоб на них проклятье пало. Смешно! Много ли стоят проклятья колдуна, который даже себя не смог защитить. Так и удрал, лишь бы не попасть в руки врагов … наши руки, хе-хе.
— Правильно ли я понял, — обратился к нему сэр Андерс, — что ты… вы участвовали в том походе? В том же, что и мой дед?
— Верно, — Вожак кивнул, — скажу даже больше, в той, прежней жизни я носил графский титул. Граф фон Ульвенмарк, если быть точным. Так что можете обращаться ко мне «ваша светлость».
