– Если разбить фигуры, будет нечем играть, – заметил Ян.
– Очень правильная мысль, – согласился Пуфф.
– Да что ты говоришь, – усмехнулся Марк.
– Скоро рассвет, – подключился к беседе Анубис, – можно будет отправляться в путь, вот только…
– Что только?
– Может быть, вам необходимо поспать?
– Некоторые любят, а вот необходимо ли? Не знаю, для себя я это так и не выяснил, – ответил Ян.
– Тогда утренний кофе и выходим.
– Да, и, если можно, пирожных…
– Слушай, Пуфф! Ты и так похож на футбольный мяч, не только талии, шеи нет, – прервал его Марк.
– Это с голоду, – обиделся котище.
– Да ладно вам, – произнес Каптики, – сейчас все будет.
Через час короткий завтрак закончился. Студенистый караван, появившийся неизвестно откуда, был снова готов в путь.
– Не особенно вы похожи на традиционный образ, – заметил Ян.
– Мы развиваемся, кроме того, еще раз прошу прощения за нетактичность, но вспомните о зеркале…
Отчетливо различимая среди камней на опушке дубравы Тропа снова вела на север. Солнце еще не взошло, и легкий утренний туман укрыл залив, взбирался на склон, словно пытаясь спрятаться под кронами деревьев.
– Прекрасное место, отличное утро, – нарушил тишину Пуфф.
– Ночью все выглядело хуже, – согласился Марк.
– Не знаю, не знаю. Здесь мир просто пластичен, некая разновидность зеркала – отражение, – пояснил Анубис.
– Чего?
– Всего, в том числе и образов.
– Получается, я вижу одни галлюцинации? – расстроился Пуфф.
– Нет. Представим себе, что мастер видит внутренним взором кувшин.
– Ну, допустим, это так.
– Хорошо, это образ.
– Я согласен.
– Теперь гончар лепит из глины сосуд, обжигает его, расписывает. Происходит медленное изменение объекта с параллельным переходом информационного поля из одного состояния в другое, сопровождаемое чудовищными затратами энергии, времени, сил. Так происходит, если среда не насыщена. Теперь представим себе, что окружающее пространство находится в некотором неустойчивом состоянии…
– И малейшее возмущение вызывает перестроение окружающего мира, – закончил за Анубиса котище.
– Ваш большой кот весьма умен…
– Не знаю, – вздохнул демон, зачем-то потрогав пушистый бок.
– Ум не здесь, а в голове! – возразил Пуфф, стукнув лапой себе по лбу.
– Все может быть, – совершенно некстати ответил Марк.
Тропа снова нырнула под сумрачные своды дубравы и еще быстрее понесла свою ношу на северо-запад. Никто больше не осмелился помешать путешественникам.
– Скоро начнется мертвая плешь, там будет тяжелый участок. Хорошо бы добраться до Стикса сегодня.
– Опять встретим легендарных чудовищ? – заинтересовался Ян.
– В некотором роде – да, – уклонился от пояснений Анубис.
Лес неожиданно расступился. Его владения кончились, ограниченные невидимой стеной. Впереди лежала голая каменистая равнина, метров через триста плавно поднимавшаяся вверх. Несмотря на раннее утро, нагретый воздух ограничивал видимость. Серпантин дороги растворялся среди раскаленного марева.
– Склон же пологий, – удивился демон.
– Он отсюда пологий…
– А там?
– Увидите.
На преодоление горизонтального участка ушло около часа! Караван перемещался очень медленно. Мир вокруг словно «растягивался», каждый метр пути вмещал в себя в десять раз больше окружающего пейзажа…
– Словно Тропа замедляет наше перемещение, – предположил Марк.
– Без нее было бы еще медленнее, – успокоил Анубис.
Как только путешественники ступили на склон, скорость увеличилась. На первом повороте серпантина откос стал круче. Шум впереди привлек внимание Яна. Он поднял голову, по очень крутому склону, по-прежнему укрытому пеленой горячего воздуха, катились, подпрыгивая, словно теннисные мячики, мелкие камешки и песок.
– Странная метаморфоза…
– Само существование этого мира – уже странность.
– Склон, надеюсь, не бесконечен?
– Нет, но он довольно длинный и крутой. В довершение имеет некоторые неприятные особенности…
– Например?
Шум наверху усилился. К шелесту песка, мелких камней добавился новый звук.
– Берегись!
Огромный валун рухнул на дорогу несколько впереди, ушел в грунт почти на треть, но, вопреки ожиданию, не остался лежать неподвижно, а был выброшен вверх.
– Дорога словно резиновая, – отметил Пуфф, провожая глыбу взглядом.
Камень описал плавную дугу, но, упав на нейтральную полосу между склоном и дубравой, остался лежать неподвижно.
– Только камни настоящие. Если так дальше пойдет, склон не преодолеть, – вздохнул Анубис.
