И когда я все это вспомнил (спасибо «яйцерезу»), мне вдруг сразу захотелось жить. И я дал себе клятву наперекор всему выжить и мстить. И так, чтобы у этого жестокого и сильного земля под ногами горела, и чтобы он, как и я неделей раньше, молил о смерти.
Позже, когда я вспоминал этот сон, мне было смешно, — мальчишка-калека клянется отобрать назад свои родовые имения. И выходило по клятве, что отец мой аристократ, и мать, стало быть, тоже (на военном заводе-то! с ячменным супом!). Хорошо, что отец, судя по тем воспоминаниям, был уже мертв, и тело его было сожжено, не то в гробу бы перевернулся, узнав, до чего его семья докатилась.
Очнувшись после всех этих кошмаров, я встал с кровати бородатого гипнотизера и долго разминал свои ноги, радуясь, что они в полном порядке. И на во прос: «Что Вы сейчас чувствуете?» ответил, что голодный, как стая волков. Тот оказался хозяином вполне хлебосольным, и через минуту я уже уплетал на кухне вкуснющий наваристый борщ. Он очень внимательно слушал мой рассказ, задумчиво теребил бороду, глядя при этом куда-то вверх. Он сидел так минут пять и после того, как я замолчал. Потом он спросил: «Можете ли Вы мне сказать, как называется этот город? Что это за страна? Кто был у власти? С кем воевали? И откуда взялось это прозвище — „яйцерез“? Какое-нибудь крутое спецучереждение? Что-то не могу припомнить. В какой стране служат эти „яйцерезы“? Хм, может „спиногрыз“? Хотя нет, это что-то другое. Я, конечно, не военный, может, где-то и есть такие. Вспомните хотя бы название города, это может быть важно».
— Название города не помню. Хотя нет, это была столица герцогства Алайского. А воевали мы, конечно, с империей Каргон.
— Почему конечно?
— А с кем же нам еще воевать? — совершенно непроизвольно вырвалось из моих губ.
— Ну что ж, пусть. А где может быть примерно этот Каргон? Ну там, Азия, Латинская Америка?
— Вот это я точно не помню.
— Хорошо. Значит, там были бомбардировщики? А автомат у того… офицера, какой из реальных аналогов он напоминает?
— Я тоже не военный. Чем-то похож на фрицевский, времен второй мировой.
— Ага. Значит, сороковые годы, война. Тогда чуть ли не весь мир воевал. Хорошо бы узнать, кстати, как он выглядел. Ну там раса, национальность?
— Трудно объяснить. Наполовину ариец, наполовину вьетнамец.
— Что-то не могу представить. Ладно, придите ко мне дня через два, надо будет детально заняться этим вопросом.
Разумеется, я к нему больше не приходил. Тогда, после его сеанса я всерьез начал опасаться, что у меня просто поехала крыша. Уж очень реальным был этот кошмар. С той поры вдруг возникла странная уверенность, что все это было на самом деле. Мало того — появились новые воспоминания, которые я хоть и не видел во сне, но которые несомненно с ним были связаны. Я вспоминал семейные обеды в зале у камина и молчаливого слугу, всегда подающего вино в хрустальном графине. Его пили все — такова была традиция нашего дома. Ему придавалось большое значение в нашей семье. А еще подавали каких-то диковинных, вкуснющих рыб. Мой отец, кажется, был ихтиологом, и сам разводил этих рыб в нашем пруду. А дед вечно журил отца за его увлечение.
— Аристократ должен уметь воевать, а не заниматься всей этой научной белибердой. Он не может позволить себе такую роскошь.
— Ну как ты не понимаешь? — возражал отец, — ведь этим породам цены нету! У нас будет вторая монополия, кроме вина, это принесет богатство.
— Если только герцог не захочет это богатство отобрать. В нашем воздухе все время пахнет войной.
— Но у нас ленное право, и плевать мне на эти войны.
— Все эти права ничего не стоят, если они не подкреплены силой. Герцог всегда найдет, к чему придраться. К тому же, женат ты на простолюдинке.
— Но это не преступление. А по красоте, образованию и душевным качествам моя жена не уступит и герцогине.
— Не спорю. Но не вздумай сказать это где-нибудь еще. Посчитают за оскорбление герцогини. И вообще, каждый должен заниматься своим делом. А дело аристократа — быть воином. Найми себе ученых, торгашей… для своих рыб, а сам охраняй хотя бы то, что имеешь. Арихада слишком лакомый кусок для всех этих хищников, что для герцога, что для императора.
