На воротах нас остановили на время, доложили командиру привратников, тот пришел, задал Курнаку несколько вопросов, постоянно косясь на меня, и после этого пропустил. Что удивительно, про мою персону не было спрошено ни разу. Наверное, успели предупредить.
Мы двинулись шагом по улице, свернули раза четыре и остановились возле единственного пока встреченного нами здания в три этажа, с высокой аркой в центре, разделяющей его на два крыла, в каждом из которых имелся вход. Красивые и тяжелые на вид двустворчатые двери были распахнуты настежь, впрочем, как и все ставни. Из одного окна на втором, опершись на подоконник, на нас с интересом смотрел сэт в сиреневого цвета накидке. Курнак, видимо, узнал его, махнул рукой. Сэт кивнул приветствуя.
Из переулка, наполняя улицу гулом шагов, показался целый отряд стрелков, шедший строем, и нам пришлось посторониться. Асгат слегка занервничал, фыркнул недовольно. Успокаивая, я погладил его по шее и мельком взглянул на охранников у ближней к нам двери. Молодцы, выдержка что надо. Ни одного взгляда на меня в отличие от проходящего мимо отряда. Тут в мою сторону не поленился посмотреть каждый.
Отвязав рюкзак, я передал поводья одному из полудюжины подбежавших сэтов-подростков. Затем повесил рюкзак на плечо и, усмехнувшись тому, как выгляжу со всей этой поклажей и оружием, вслед за остальными зашагал к входу в правом крыле. Поднимаясь по широкой лестнице с мраморными ступенями, полюбовался неизменными статуями, подпирающими небольшой козырек перед дверьми, потом, так же как и все, остановился, ожидая, пока один из охранников посмотрит бумаги, которые ему недовольно сунул в руки Сальгар.
– А то ты не знаешь меня, Ральгар, – буркнул он при этом, скривив лицо.
– Положено проверять, – сухо ответил охранник. – Со вчерашнего дня город на особом положении.
Но, несмотря на это особое положение, он вдруг протянул листки обратно, так и не посмотрев на них.
– Ладно, – на его лице появилась улыбка. – Как там твоя дочка, Сальгар? Подрастает? А то мой старший жениться надумал. Говорит, ну их городских, хочу из поселка себе жену, чтоб настоящая.
– У нее уже есть жених, – буркнул Сальгар и, взяв бумаги, шагнул через порог.
Один за другим мы последовали за ним, я успел поймать на себе заинтересованный взгляд обоих охранников, улыбнулся тому, что с порога решил посватать своего сына, и он недовольно отвел взгляд.
– Сказал ему на свою беду про дочь, – услышал я тихий голос Сальгара. К кому он обращался, понять было трудно. После яркого света на улице я ни черта не видел и шел практически «по приборам». – Теперь, как приезжаю в Тиглим и встречаю его, постоянно спрашивает. Уже вторую весну своего сына женить не может, что ли?
– Да не обращай внимания, – ответил ему кто-то из наших. – Наверное, сын у него такой же оболтус, как и папаша.
– А ты его знаешь? – спросил Сальгар.
– Да нет, по его глупому виду догадался.
Сальгар хохотнул, меня кто-то тронул за локоть, корректируя направление, и вскоре мы стали подниматься по лестнице, еще более широкой, чем та, что была перед входом. Сюда уже доходил свет из широкого окна на площадке, и видимость стала нормальной. Преодолев ступеней двадцать, мы вышли в огромный зал, где нас встретили трое сэтов из местных. Послышались приветствия, кто-то обнялся…
– Хайри.
Я увидел перед собой одного со мной роста сэта. Он улыбнулся.
– Ульгар, сын Наргара, старшего сэта нашего города. Честно говоря, ни разу не видел человека.
– Еще четыре декады назад я ни разу в своей жизни не видел сэта.
Мои губы тоже тронула улыбка. Что-то было во взгляде этого Ульгара, располагающее к себе. Открытость какая-то, почти детская, и в то же время чувствовался глубокий ум.
– Оставайся в благополучии, Ульгар. Как отец? – Вопрос Курнак произнес слегка приглушенным голосом.
– Терпимо. Он сам примет участие в совете. Идемте. – Полуобернувшись, мой новый знакомый указал на открытые двери в дальней стене, рядом с которыми стояло еще шестеро сэтов в сиреневых накидках, и, когда мы неторопливо направились к ним, зашагал со мной рядом. – Мы ждали вас еще вчера, – продолжил он на ходу, и его явная обращенность именно ко мне придала уверенности. – Представители почти всех поселений уже здесь. Сегодня утром прибыло восемь сэтов из Вигны, остались только Трухна и Виглар. Но вигларцы всегда опаздывают. Это уже традиция.
Он снова улыбнулся, открыто, без намека на издевку.
– Зато мы не с пустыми руками, – ответил я, и он тут же взглянул на меня.
– И что это значит? – спросил с искренним интересом.
Я молча снял стрельну и протянул ему.
– Новый образец. Скорострельность в семь-восемь раз лучше, чем у старых стрельн. Заряжается намного быстрее благодаря тому, что порох и пуля с самого начала помещены в бумажный цилиндр. Пуля в цилиндре называется патрон, сам бумажный цилиндр называется гильза.
Ульгар взял оружие и замер на месте.
– Это правда?
