– А что тут скажешь? – Калинин повертел в пальцах шариковую ручку. – Боевиков использовали «втёмную» и как обычно для решения «чужих» задач! Мне другое интересно! Что это за святыня, которую от всех прячут? А? – он вопросительно посмотрел на Олега. – Ведь батальон Валерия Алексеевича здесь не шишки собирает? – не унимался Андрей.
Олег посмотрел на Черноморца. Яша правильно понял его вопросительный взгляд и, пожав плечами, как бы сказал ему «А почему бы и нет?»
– Ладно! Хрен с вами! – махнул рукой Князев. – Если бы я не знал вас, то сами понимаете, что ответа не получили бы!
– Яша, ты там пост оставил? – Олег имел в виду охрану научной базы после ухода спецназа.
– Слюшай! Абижяешь дарагой! Да? – с грузинским акцентом отреагировал Черноморец.
Он еще днем, сразу после сообщения Овчаренко об уходе американцев, с ведома Олега, взял с собой старшину Слепченко и четверых бойцов с оружием. Они приехали к научной базе, когда альфовцы уже переваливали через гребень восточной горы.
Иван Алексеевич, с забинтованной головой, в лихо сдвинутой фуражке на затылок, не спеша обошел территорию базы, походил внутри сооружения. Он обратил внимание, что Черноморец быстрым шагом направился к огромному дубу на бугре. Возле дерева он разгреб копну скошенной травы и, убедившись в чем-то, довольно шевеля усами, пошел обратно.
– Шо, заначку проверяли товарищ подполковник? – сверкнул Иван крупными белыми зубами из-под пышных чёрных усов.
– А тебе всё знать надо, Иван Алексеевич? – усмехнулся Черноморец.
– Так наша служба такая, старшинская! Вы уж, Яков Семеныч, не обижайтесь! Я ведь уже одною ногою на пенсии! Много чего повидал! Только вот ни як в толк не возьму, шо мы тут охраняем чи защищаем? – он вопросительно уставился на Черноморца своими черными, цыганскими глазами.
– Много будешь знать, Ваня, рано состаришься! – похлопал его по плечу Яша.
– Ага! А як нэ будэшь знать тэ, шо трэба, так зистарытыся нэ вспиешь! – пробурчал недовольный старший прапорщик. – Ладно, не бурчи! Наведи здесь порядок и организуй охрану! Погибших пока перенесите в какое-нибудь холодное помещение! Связь по рации! Машину пока забираю, нужно ехать обратно, бой ещё не закончен. Всё! Командуй тут! – он пожал руку старшине и, прыгнув за руль Тигра, погнал по дороге к крепости.
До рассвета оставалось еще два часа, когда четверо отцов-командиров выехали через задние ворота крепости по дороге в долину. Сегодня ночь на удивление была ясная. Туман куда-то исчез и над долиной сверкал темный звёздный купол.
Подъезжая к воротам базы, они увидели бойца в необычной теплой куртке неизвестного образца.
– Стой! Кто идет! – бодро закричал солдат, больше для того, чтобы предупредить дремавших товарищей.
– Эт-то что ещё за чудо-юдо? – спросил Князев, вылезая из машины.
– Так холодно, товарищ полковник! – начал оправдываться боец. – А здесь этого барахла навалом! Мы вот целую кипу на поле нашли! Там и продуктов в банках и пакетах много было!
– Не понял! – удивился Олег.
– Это та платформа, которая на запретку попала, вместе с тремя их десантниками! – пояснил Ченоморец.
– А! Ну, тогда ясно! А где ваш старшина? – Олег потрогал куртку рукой. Ткань была невесомой, но, видимо, хорошо сохраняла тепло и не пропускала влагу. Между тканью и воздушной подкладкой оказалась кевларовая ткань. «Да! Придется американским парням поклацать зубами от ночного холода и на пустой желудок!» – усмехнувшись, подумал он.
– Старшина вон под тем деревом сидит! – боец вытянул руку в сторону дуба.
Сердце у командиров «остановилось»! Под раскидистыми ветвями дуба, перед небольшим костерком, горевшем на каменном кубе, восседал старшина Слепченко.
Они тихо подошли и молча наблюдали, как Иван, по-хозяйски вскрыв штык-ножом банку американской тушенки, как будто она была из масла, проткнул открытую крышку шомполом от автомата и стал держать ее над огнем. Рядом валялись уже пустые банки. Видимо, он покормил ужином часовых. На камне лежала наполовину опустошенная пачка галет, раскрытый шоколад и банки саморазогревающегося кофе. На старшине была такая же крутая чёрная куртка со всевозможными кармашками. Из одного торчала незнакомая рация. В другом, специальном – американский универсальный десантный нож. Рядом на земле возле старшины горкой лежало оружие и снаряжение погибших десантников. Мародером старшина никогда не был и свято верил, что предметы, снятые с убитого, неминуемо приведут к гибели. Поэтому то, что было на убитых, так на них и осталось, ну, а то, что лежало на земле, старшина сложил «биля сэбэ». Весь разбросанный груз бойцы нагрузили на те самоходки, которые американцы бросили при отходе. Машинки показались нашим рукастым сельским парням весьма простыми в обращении, и старшина потом чуть голос не сорвал, гоняясь за ними с матами вокруг лаборатории. Загнав все самоходки в зал, он снял с них рули и унес к себе под дерево, где решил провести ночь на копёшке свежего сена, у костерка.
– Приятного аппетита, Иван Алексеевич! – без особой радости в голосе произнес Князев.
