Тропами карибу полностью

Энди Андерсон, полярный летчик из Бетлса на Аляске, на мои назойливые вопросы мог бы сказать следующее:

«Миссис Крайслер! Один лишь бог знает ответ на все то, о чем вы спрашиваете. Вы и ваш муж рискуете своей жизнью, я, помогая вам, рискую моей. Но я просто не в силах ответить на ваши вопросы. Если вам повезет с вашей затеей, некоторые ответы вы узнаете. Но вы ни с кем не сможете поделиться тем, что узнали. Через слезы и радость, любовь и ненависть вы познаете эту страну, и всю вашу жизнь — если только останетесь в живых дух ее великой свободы будет отзываться тоской в ваших душах. Вы будете рваться в нее и плакать оттого, что не можете вернуться».

Но Энди молчал. Перед лицом неведомой нам Арктики, перед лицом гор Брукса — крайних на севере Американского континента гор, о которых почти никто ничего не знает, я продолжала изводить Энди своими глупо-серьезными вопросами, полагая, что он сможет ответить мне, если только захочет. А он глядел на меня без улыбки, он безмолвствовал и все те драгоценные минуты отдыха между длительными полетами, когда ему можно было задать вопрос, сидел, уткнувшись носом в журнал.

Несколько простых главных фактов — вот все, что мне хотелось знать, чтобы не тратить понапрасну времени и денег. Когда в этом году начнется ледолом? Как долго он продлится? Ледолом — это период от четырех до шести недель, когда самолетам опасно садиться на тающий лед. До начала ледолома самолеты с лыжным шасси могут садиться почти повсеместно на озера или на землю. После ледолома самолеты на поплавках могут садиться на озера и реки.

В самый же ледолом в тундре не существует безопасных посадочных площадок.

Прежде всего нас волновал вопрос, где лучше встречать ледолом. Ведь все это время мы будем прикованы к одному месту, поскольку самолет как средство сообщения отпадает. Кроме того, нам хотелось иметь полную уверенность, что мы увидим карибу: мы отправлялись в горы Брукса, чтобы запечатлеть на пленку жизнь карибу, а если удастся, то и жизнь их диких пастухов — волков.

Снимать диких животных в естественном окружении нам было не впервой. Со времени нашей женитьбы — это было двенадцать лет назад — мы делали фильмы в пустынных районах Штатов и показывали их в системе организаций национального лектория. Однако фильмы эти снимались в таком естественном окружении, которое мы хорошо знали, в котором жили сами. Теперь же нам предстояло в незнакомой стране снять фильм для показа в настоящих кинотеатрах.

В одну неделю мы распрощались с нашей бревенчатой хижиной в горах Тэрриол в штате Колорадо, заключили в Голливуде договор на будущую картину, прилетели в Фэрбенкс, самый северный город на Аляске, а потом в неотапливаемом ДС-3 с красноносой стюардессой и перевернутыми креслами, к которым напротив нас через проход были привязаны наши пожитки, полетели к Бетлсу, дальше на север. Бетлс оказался всего-навсего взлетно-посадочной площадкой среди дремучего елового леса на реке Коюкук за Северным полярным кругом; очеловечивали эту глушь лишь несколько построек Управления гражданской авиации, стоявших в конце посадочной полосы, эскимосские лачуги, лепившиеся с противоположной стороны, и красивый недостроенный куб гостиницы сбоку.

Рано утром в гостинице, где каждому дозволялось делать что захочется и оттого стоял кавардак, я приготовила завтрак для Энди и Криса. Затем мужчины, зажав под мышкой малицы, а в свободной руке держа один летные карты, другой — пожитки, вышли к самолету.

Снег смерзся и был скользкий. Но на взлетной дорожке он остался лишь в виде белых полос на бурой земле. Самолету с лыжным шасси скоро нельзя будет здесь приземлиться.

Красный огонь на крыле самолета рдел как рубин. Энди и Крис вручную развернули хвост. Вот самолет ушел в дальний конец поля и вернулся на полном газу; лыжи взрезали землю, как зубочистка картофелину. Он миновал меня, уже оторвавшись от земли. Чуть наклонив на ветру прямую черточку крыльев, он стал набирать высоту навстречу солнцу, всходившему над хребтом Брукса.

Мужчины отправились на поиски оленей.

К моему удивлению, несколько часов спустя Энди вернулся один. Он ссадил Криса на голом заснеженном горном отроге, на пути следования четырехсотголового стада оленей. Они темной цепочкой брели по слегу на северо-запад, совершая свое ежегодное весеннее путешествие к летним пастбищам севернее хребта Брукса. Энди снабдил Криса всем необходимым из своего аварийного запаса: спальным мешком, палаткой, которую, впрочем, невозможно было разбить, так как гора была совершенно голой и вырубить шесты было не из чего, примусом, вернее сказать, паяльной лампой для прогрева авиационных моторов, пожирающей уйму топлива, двумя галлонами[1] бензина, рисовой и блинной мукой (Крис вообразил, что сможет готовить себе на паяльной лампе).