Загвоздка неожиданно оказалась в нехватке рабочих рук. Руководители лесхоза обратились к школьникам. Леонид срочно созвал объединенное комсомольско-пионерское собрание. Директор школы обратился к подопечным:
– Ребята, нужно помочь району и городу. В лесхозе людей раз-два и обчелся, а на посадку нужно минимум сорок рабочих. И мы надеемся на вас. Работа будет оплачиваемой. Кто пойдет помогать?
Лес рук взметнулся в одно мгновение. Вся школа проголосовала единогласно.
Комсорг о чем-то пошептался с активистами и высказал просьбу:
– Товарищи взрослые. Нам нужны саженцы березы, всего штуки три.
– Для чего?
– Пока это секрет.
Руководитель лесхоза ответил положительно.
– Выделим вам, ребята, березки.
Во внеурочные дни школьники работали с утра и до обеда. Их сменяли взрослые. Те уходили домой затемно, со временем не считались. На полуторке ребятам привозили воду, изредка – хлеб с вареными яйцами. Обеды брали из дома. Стандартные: хлеб, молоко, по кусочку колбасы. Родители могли позволить для детей такую роскошь. Все в основном работали на железной дороге и на ГРЭС, заработки в этих отраслях были приличные.
А Леонид с друзьями по вечерам «колдовали» над задуманным. Учитель труда Алексей Николаевич дал им ключи от мастерской. Комсомольцы достали фанеру, краску. За неделю задумку воплотили в реальность.
Ровные ряды сосенок вырастали на глазах. Девчонки и мальчишки работали с азартом, никто не отлынивал. Когда же получили первую зарплату – по 16 рублей, – всех распирала гордость. На эти деньги можно кормить семью почти месяц.
Наступил момент, которого ждали комсомольцы. Они дошли до того места, где погибла девушка-планерист.
Ленька с товарищами нарушили ровные рядки и в этих местах по углам посадили три березки, внутри установили памятник. На покрашенной фанере написали:
«Здесь трагически оборвалась жизнь юной девушки-летчицы. Мы помним ее и будем помнить всегда. Клянемся – не подведем тебя, юная героиня, ты наш путеводитель в будущей жизни».
И поставили сорок подписей.
Об этом узнали взрослые. На следующий день к памятнику пришла целая толпа родителей и учителей. Женщины плакали навзрыд, мужчины втихаря утирали слезы.
Наступил момент, когда надо было подумать о будущей профессии. И снова собрались комсомольцы. Повестка одна: кто какую путевку в жизнь выберет.
Споры шли горячие. Оля Черногузова собиралась выучиться на проводника. На девушку обрушился град негодования:
– Ты отличница. Выбирай будущее покруче.
Черногузова стояла на своем:
– Это мое твердое решение.
Валя Каркулова собиралась учиться на бухгалтера.
И ее осудили.
Васька Рукавишников сгладил обстановку:
– Мы с Леонидом пойдем в мореходку.
Гул одобрения пронесся по классу.
К концу собрания список пополнился летчиками, целинниками, поварами, железнодорожниками.
Артистом или политиком никто не захотел быть.
Учился Леонид хорошо. Особенно удавались ему гуманитарные предметы. Ниже пятерки по ним не получал. По математике, химии стояли твердые четверки.
С Васькой Рукавишниковым выбрали город Калининград. Оттуда веяло романтикой. Бывший немецкий город после войны стал советским. О нем много рассказывали фронтовики. И главное – там где-то была спрятана янтарная комната и находилась могила немецкого философа Иммануила Канта.
На домашнем совете Леонида последний раз отговаривали:
– У нас в роду никогда не было моряков. Иди лучше в энергетики, на худой конец – в педагогический, – горячился дед Александр.
Отец поддакивал:
– У тебя же, сынок, отличные оценки по русскому и литературе.
Только мать поддержала сына:
– Поступай, как решил. Даже если ошибешься в выборе профессии, ты молод, всегда можешь пойти по другому пути.
Леонид забыл о танцах, встречах с друзьями. Сидел на скамеечке и зубрил науки. Он знал, что в мореходку идет много людей, учиться попадают самые лучшие, притом с отменными здоровьем и чистой биографией.
Хотел стать штурманом дальнего плавания и третий друг – Володя Бредихин. Но судьба распорядилась иначе. У него оказались слабые легкие, и комиссию он мог не пройти.
Иногда на скамеечку подсаживалась мать. Она сожалела, что сын уедет.
– Тяжело мне будет. Отец вечно на работе и учебе, он тоже решил получить диплом, правда, энергетика. Юрка маленький, а с Любой нет сладу. Невзлюбила меня дочь. Годы прошли после смерти Зины, а она частенько ведет себя как волчонок. Соседи еще подзуживают, мол, мачехи хорошие не бывают.
– Не терзайся, мама, подрастет сестренка, поймет все.
– Не знаю, не знаю…
Утром Леонид повез мать на пастбище. Там паслась корова, и ее надо было подоить. Мотоцикл ИЖ-49 – машина мощная, и три километра они проехали мгновенно.
Татьяна отругала пасынка:
– Гнал как сумасшедший. А если б убились?
– Не впервой.
Однако возвращались, снизив скорость, молоко в бидоне могли расплескать.
– Смотри, Леня, – мать показала в сторону реки Чернушка.
Сын остановил мотоцикл. На берегу двое мужчин избивали молодого парня. Леонид сорвался с места и ринулся к дерущимся. Бидон вывалился из рук матери, молоко мгновенно впиталось в землю.
