Лоретта подчинилась. Её ноги мягко ударились о землю снаружи. Доусон колебался, прислушиваясь, не донесётся ли хриплое дыхание Шторма у порога комнатушки. Ах, как же ему хотелось двинуть кулаком по челюсти рыжеволосого гиганта, но в нынешней ситуации это принесло бы мало пользы. Громила-надсмотрщик был вооружён, а он сам — нет. И самым важным делом теперь было доставить Лоретту в безопасности на борт судна.
Доусон почти уже перелез через окно, когда пуля ожгла его бок близ рёбер. Прогремел ещё один выстрел. Силуэт девушки вдалеке был уже почти не виден в лунном свете, и моряк побежал за ней, с тоскливым ожиданием получить в спину пулю от более точного выстрела.
Позади раздалось громкое проклятие Шторма и топот голых ног по земле.
Второй помощник нагнал Лоретту и схватил её за руку. Затем потащил девушку в сторону.
— Прямой путь нам не подходит. Шторм попытается нас отрезать от берега. Обойдём кругом…
Джунгли поглотили обоих. Пальмовые кроны тихо шелестели над головой. Издалека доносился плеск волн, разбивающихся о барьерный риф. Под деревьями было темно, поэтому беглецы перебегали от одной пальмы к другой, стараясь не попадать а полосы лунного света.
Довольно скоро ветки и шипы истрепали одеяние Лоретты, и каждый раз звук рвущейся одежды напоминал утробный смех гоблинов. Шум погони слышался всё отчётливее. Девушка стала уже задыхаться.
— Погодите-ка! — Остановил её Доусон.
Он раздвинул несколько пальмовых кустов и обозрел окрестности. Тёмно-фиолетовые воды лагуны были уже близко.
Но ещё ближе — на пляже — находились туземцы, их тени скользили по белому песку. Бычий рёв Шторма подгонял всю эту толпу.
Сигнальные огни «Поиска» хорошо просматривались за рифом. Но докричаться до кого-нибудь с парохода было нереально. Это представлялось пустой затеей.
— Чёрт возьми, — прошептал Доусон, — они отрезали нас. И охраняют лодки…
— Но мы же умеем плавать!
Моряк покачал головой:
— Акулы. Нам придётся подождать…
— Ждать? Но ведь «Поиск» уплывёт без нас!
Доусон развернул девушку к себе:
— Умерьте волнение! Положение скоро переменится. Дождёмся подходящего шанса, захватим лодку и отплывём.
— Разве там не будет охранников? Вы же сами только что говорили…
Вместо ответа моряк мрачно улыбнулся, его кулаки крепко сжались.
— Мы получим лодку, — сказал он наконец, — но сейчас нам нужно набраться терпения. Так и поступим…
Беглецы отступили подальше от пляжа в растительные заросли. Доусон помог девушке поудобнее устроиться под кустами.
— Они не найдут нас здесь. Но разговаривать нужно только шёпотом.
Они выждали, пока далёкие крики не стали ещё слабее. Но те не утихли совсем: по ночным джунглям ходили, перекликаясь, люди, ищущие беглецов…
— Туземцы не любят Шторма. — Доусон размышлял вслух, частично адресуясь самому себе. — Та девушка, вахине, что поднялась на борт «Поиска»… она была напугана до смерти. Думаю, что и другие тоже. Но они будут подчиняться — не посмеют ослушаться.
Второй помощник взглянул на Лоретту, лежащую чуть в сторонке. Её белые плечи, едва прикрытые обрывками одежды, мелко дрожали. Да, тяжело было этому вчерашнему ребёнку, только-только закончившему колледж, столкнуться со всем этим… Её брат мёртв…
Моряк резче посмотрел на девушку — её рыдания стали громче и содержали нотки истерики. С мягкой настойчивостью Доусон произнёс:
— Рыдайте потише! Они услышат Вас…
— Я… я не могу успокоиться. — Всхлипы и дрожь усилились. — Ну, ударьте меня за это!
Бледное заплаканное лицо Лоретты с широко раскрытыми глазами повернулось ко второму помощнику. «У неё истерика», — понял Доусон. Губы девушки снова распахнулись, и он ладонью захлопнул ей рот.
Она стала бороться, отчаянно извиваясь. «Без крепкой пощёчины не обойтись», но моряк не хотел бить любимую. Наконец, она укусила его ладонь, и Доусон отдёрнул руку, чертыхнувшись от боли.
Как только Лоретта снова собралась кричать, он закрыл ей рот поцелуем. Это был самый подходящий способ, который только моряк смог придумать. Нестандартного рода кляп — но он эффективно остановил крики девушки.
Рот был запечатан. Лоретта пыталась вырваться, но Доусон крепко держал её. И вдруг, неожиданно она ответила на поцелуй. Её губы и язык стали горячими, сладкими, и — требовательными!
С большой неохотой второй помощник прервался и отступил назад. Его глаза блеснули во мраке. Разом он оглядел соблазнительное тело девушки, едва прикрытое изорванным одеянием — длинные ноги с изящным изгибом бедра, округлые очертания груди…
Она снова начала дрожать. Доусон увидел, как густой румянец распространяется от губ девушки и заливает её бледные щёки. Белый руки охватили его шею, пытаясь приблизить его голову к пылающему лицу.
На уровне подсознания он понял, почему Лоретта жаждала поцелуев. Она ведь боится — боится думать и вспоминать о недавно произошедшем. А объятия Доусона несли хоть краткую иллюзию безопасности, потому девушка так крепко и настойчиво вцепилась в него — стремясь утопить предчувствие опасности в эмоциональном выплеске…
