После завтрака Батма Нэмбо, проделав глубокие пиши, очистил киркой камень вокруг челюсти зауролофа, еще торчавшей в скале, после этого с ножовкой приступил к работе и я. Присев у стены, выпилил блок мягкого песчаника. Вместе мы вытащили его из гнезда на подложенный кусок фанеры. В стенках пустой ниши не было и следа костей. Значит, череп, если он сохранился, должен находиться в вынутой глыбе. Тонким шпателем и кистью я стал снимать темно-красные песчинки слой за слоем. Появилась светлая кость, постепенно принимая форму черепа. Мы узнали стиснутые челюсти, потом переднюю часть пасти, сплюснутую наподобие утиного носа с утолщением на конце. Итак, у нас было последнее доказательство, что животное принадлежало к зауролофам, динозаврам, которых называют также утконосыми. Именно для этой группы характерна такая особенность строения черепа. В то же время она подтверждает идею о вероятности водного образа жизни. Плоские клювы приспособлены для разгребания ила дна рек, ручьев и озер.
Продолжая очищать череп, я обнажил его боковую поверхность, контур глазницы и носовую кость, переходящую в высокий отросток-рог, торчащий посередине лба. Между челюстями показались «обоймы» зубов. Четыpe плотных блока. Каждый состоял из нескольких сот зубов, образующих похожую на жернова трущуюся поверхность. Верхние и нижние зубы, наискось заходящие друг на друга, постоянно терлись, представляя собой самоточащие устройства. При этом по мере стачивания одних зубов изнутри вырастали новые, не допуская ни малейшей щели в «обойме». Подобное строение зубов и челюстей имеют современные нам травоядные животные, у которых ряды верхних и нижних зубов на всем их протяжении соприкасаются. Только при этом условии жевательный аппарат может действовать продуктивно, ломая и растирая волокнистые стебли растений.
Размеры и строение костных глазниц черепа свидетельствовали о том, что зауролоф обладал крупными, хорошо развитыми глазами. Было установлено, что канальцы для глазных нервов имеют значительный диаметр. Это также свидетельствовало об остром зрении, таком же, как у птиц. У динозавров и у хищных птиц еще одна общая черта. И те и другие внутри очень крупной глазницы имеют диск из тонких окостеневших пластинок, заходящих одна за другую, подобно диафрагме в фотоаппарате. Пластинки неподвижны. Возможно, это наследие, доставшееся от примитивных рыб, и служат они для защиты роговицы глаза. Вероятно, роговица была довольно велика и поэтому подвергалась опасности повреждения, оболочка же прикрывала ее, оставляя лишь щель для зрачка. И это обстоятельство также свидетельствует о сухопутном образе жизни. В воде им было бы спокойнее, а зрение имело бы меньшее значение — у водных животных оно развито слабо. Но и это еще не все. В костных отростках утконосых динозавров найдены крупные каналы и впадины, по которым проходил вдыхаемый воздух. Если, как полагают, эти добавочные носовые поверхности были покрыты обонятельным эпителием, это означало бы, что животные обладали необычайно тонким обонянием, что несовместимо с водным образом жизни.
При наличии таких противоречивых свидетельств и вопросов каждая находка, которая могла принести дополнительные детали и открыть новые пути исследования, становилась необычайно ценной. Тем большие надежды мы связывали с нашим юным зауролофом.
За ближайшим поворотом ущелья работали Анджей, Войтек, Пэрлэ и Самбу, раскапывая скелет орнитомима. Им помогал рабочий-монгол Мягмар. Мы слышали их голоса и время от времени приходили взглянуть на обнажавшиеся части скелета. Непомерно длинные задние ноги рептилии были приспособлены к быстрому бегу, что служило, пожалуй, единственной защитой от врагов. В движении издали он, наверное, напоминал современного страуса, отличаясь лишь длинным, как у гигантской ящерицы, хвостом. Короткие передние конечности заканчивались трехпалой кистью, и они, что совершенно очевидно, не были предназначены для ходьбы. Подвижные гибкие пальцы с когтями, казалось, приспособлены для хватания, стискивания, возможно, для раздирания. Нетрудно представить, как орнитомим срывает плоды с деревьев, разгребает землю в поисках насекомых, хватает мелких ящериц, разыскивавших моллюсков среди камней в неглубоких ручьях. Когда орнитомим низко наклонял голову, хвост обеспечивал ему равновесие, служа противовесом. Голова небольших размеров, удлиненные, похожие на клюв челюсти лишены зубов.
