Из-за угла здания на уровне апартаментов вылетел черно-зеленый «Могавк», поводя из стороны в сторону автоматическими пушками в поисках цели. Охотник, готовый поразить цель.
Сиг прыгнул.
Больно ударившись, он крепко ухватился за левую лыжу и успел подтянуться наверх, прежде чем его увидели.
Вертолет был полон горючего.
Люди еще долгие годы будут смотреть кадры горящего небоскреба. Особенно после того, как узнают, кто там жил.
Сиг сидел голый на полу камеры, когда услышал, как к двери приближаются охранник и еще один человек.
– Строго десять минут, – предупредил охранник. – Я запру вас в камере вместе с вашим клиентом; надеюсь, вы знаете, что делаете.
– Спасибо, сержант. Насладитесь посылкой – вы, ребята, это заслужили.
Охранник отпер дверь, и в камеру вошел Уорд Уокер с улыбкой «Надеюсь, ты счастлив видеть меня» на лице.
– Тебе уже давно пора было постричься! – заметил Уокер.
Сига обрили наголо перед тем, как обработать из шланга химическими реактивами. Стандартная процедура.
Сиг сбил Уокера с ног захватом за щиколотку. Уокер упал – по-стариковски неуклюже. После чего Сиг схватил его левой рукой за правое ухо, правой рукой за галстук, поднял на ноги и с такой силой толкнул на стену, что та, казалось, готова была уступить.
– Эй! – поморщился Уокер. – Нельзя так обращаться со своим адвокатом!
– Даже адвокаты не врут так, как ты, – заметил Сиг.
– Это помогло мне проникнуть сюда, к тебе, – возразил Уокер. – Это, а также взятки наличными и контрабандой, сделанные кому следует.
– Надо бы вызвать охрану и заложить тебя, и тогда ты получишь особую камеру, которую берегут специально для тебя.
– Я пришел сюда, чтобы тебе помочь, – сказал Уокер.
– Змея! – бросил Сиг. – Меня называют вором, но я не краду чужую свободу. Надо бы выдернуть у тебя язык. Чтобы избавить окружающих от той лжи, которая выливается у тебя изо рта.
– О чем ты говоришь, болотная тварь? – воскликнул Уокер, отпрянув назад. – Капитализм не является преступлением. А если бы не я, никто бы не знал, что ты за звезда. Я здесь для того, чтобы снова вытащить тебя из тюрьмы. Я даже переговорил с твоим настоящим адвокатом.
– У меня нет адвоката, – сказал Сиг, отпуская Уокера.
– А он говорит совсем другое, – возразил тот, поправляя очки. – Донни Кимоу. Моко познакомил меня с ним. Замечательный парень. Я тоже пользуюсь его услугами – так что сам соображай.
– Хорошо, – сдался Сиг. – И что он сказал?
– К сожалению, пока что ничего хорошего, – сказал Уокер. – Но завтра утром он встречается с судьей, чтобы узнать, можно ли будет устроить освобождение под залог. И если это ему удастся, я помогу тебе заплатить залог.
– Ты выплатишь всю сумму, из кровавых денег.
– Послушай, все не так, как ты думаешь.
Сиг почесался. Уокер достал из кармана пиджака мятую пачку сигарет.
– Как ты думаешь, если я спрошу, куда дели твою одежду, тот тип, который кричит в коридоре, мне ответит?
– Ее сожгли, – сказал Сиг.
– Да, это было жестокое столкновение, – заметил Уокер. – Я видел пламя со своей станции. Жаль, не было Селины с видеокамерой.
– Где она?
– Они с Клинтом еще не вернулись из Хьюстона, – сказал Уокер. – Возможно, и не вернутся совсем. Ты всё, что у меня осталось. Моко все еще переживает из-за этих бедных детей, а «Маски» отрезали меня от стаи. Сказали, что я паразит на теле народа.
– Они правы, – сказал Сиг.
– В абсолютном плане я отдаю больше, чем беру, в финансовом и во всех остальных отношениях, – заявил Уокер.
Сиг проворчал что-то невнятное, вспоминая убитых ребят. Он подумал о том, по чьей вине это произошло.
Уокер сделал глубокую затяжку. Он старался вести себя самоуверенно, однако лицо у него было таким же желтым, как и стекла очков. А если посмотреть сквозь эти стекла в его глаза, можно было увидеть правду.
– Послушай, – снова заговорил Уокер, – я понимаю, что ты чувствуешь. Но мы все на одной стороне, и нам надавали по заднице. Я хочу все изменить. Хочу снова жить в свободной стране. Нам нужна полная перезагрузка, черт возьми!
Отобрав у него сигарету, Сиг прислушался.
Уокер достал черный планшет с антенной, который называл своим «кабинетом».
– Узнаёшь этого типа?
На экране побежали фотографии Ньютона Таунса. Сверкающего фарфоровыми челюстями анфас, играющего роль президента по телевизору, объезжающего Новый Орлеан вместе с ополченцами вчера.
– Этот долбаный козел определенно разучился различать голливудский спектакль и черную американскую действительность, – сказал Уокер. – Он катается здесь с местными подонками. В Девятом округе. И повсюду за ним следует съемочная группа. Понимаешь, к чему я клоню?
Сиг смотрел на Уокера. Следил за его глазами и руками, гадая, что тот задумал на самом деле. У кого-то на него что-то есть, и он старается выкрутиться из этого неприятного положения. А может быть, он просто увидел возможность устроить сделку, которая наполнит его сундуки.
