Сиг всмотрелся в просвет между деревьями. Местность понижалась, заканчиваясь большой заасфальтированной стоянкой, на которой сейчас машин было мало: всего три «Шевроле Рейдер», стоящих перед гаражом без окон, таким большим, что он мог сойти за склад. Рядом прогревал двигатели небольшой военно-транспортный самолет в гражданской раскраске. По периметру стоянки возвышались вышки с прожекторами, как на футбольном поле, что позволяло также использовать ее в качестве взлетно-посадочной полосы. На стоянке суетились человек десять, одни в деловых костюмах, другие в рабочих комбинезонах, а двое были в одинаковых белых ветровках с вышитым на спине красным логотипом.
– ВПК, – сказал Даллас.
– Корпорация, – кивнув, подтвердил Клинт. – Эти ребята работают на любимую компанию президента.
Бригада наземного обслуживания загружала в грузовой отсек самолета белые железные ящики размером с холодильник, завернутые в термоусадочную пленку.
– Это еще что такое? – спросил Даллас.
– Я в тупике, – признался Клинт. – Может быть, мощные компьютеры?
– Это машины для голосования, – предположила Селина. – Изготовленные по специальному заказу за границей. Их привозят как раз в середине срока. Пора избирать новый Конгресс.
– Даже не знаю, – сказал Клинт. – Я полагал, у президента все схвачено и ему уже не нужно манипулировать с выборами. Я так понимаю, а это кандидаты?
Сотрудники ВПК помогли мужчинам в костюмах вытащить из кузова машины двух заключенных в желтой спортивной форме. Руки у пленников были скованы за спиной наручниками, белые наушники зажимали черные капюшоны, надетые на головы. Сиг вопросительно посмотрел на Клинта, тот поднял брови.
– Чрезвычайная экстрадиция, – сказала Селина. – Оппозиционных деятелей возвращают из ссылки. Без разрешения правительства страны, предоставившей им убежище. Подождите…
Человек в костюме снял капюшон с головы одного пленника, словно убеждаясь, что это по-прежнему тот, кто нужен.
– Матерь божья, кажется, это Роберт Лука, – пробормотала Селина. – Был конгрессменом от Чикаго. Мне нужна видеокамера.
Она протянула бинокль Сигу.
Тот не узнал пленника, но узнал боль у него на лице, когда ему снова натянули на голову капюшон.
Зато Сиг узнал остальной груз.
Три грузовых поддона.
На двух были уложены пачки банкнот в термоусадочной пленке. Похоже, какая-то иностранная валюта.
На третьем поддоне лежали золотые слитки с отчеканенной надписью на языке, который Сиг не смог прочитать.
– Нельзя допустить, чтобы этой братве подобное сошло с рук, – пробормотала Селина.
– И нельзя допустить, чтобы они забрали добычу, – подхватил Клинт. – Скорее всего, награбленную. Мы сможем найти ей лучшее применение.
– У меня есть кое-какие мысли, – произнес Даллас.
Сиг убрал бинокль. Селина, снимавшая все на телефон, кивнула. Клинт одновременно улыбнулся и покачал головой. Скорчив гримасу, Даллас вскинул вверх большие пальцы.
– Сигурд, пожалуйста, не надо этих взглядов «какого хрена?», – сказал Клинт. – Одна из собак отвлечет внимание этих ребят, после чего мы без труда заберем добычу и скроемся.
– За работу! – сказал Даллас.
– Только представьте себе, как можно было бы использовать это видео, если бы качество оказалось получше, – сказала Селина.
– Тут повсюду камеры видеонаблюдения, – сказал Клинт. – Свяжись с Уокером, у него есть люди, которые с этим разберутся.
Оглянувшись вокруг, Селина кивнула. Закончив снимать, она нашла нужный телефон и стала обходить здание с другой стороны.
– Как будем уходить? – спросил Сиг.
– Угоним машину, – сказал Клинт. – Не думаю, что эти ребята станут звонить в полицию. Они сейчас занимаются самым настоящим пиратством.
Сиг увидел, как блеснуло золото в свете фар проехавшего мимо «Рейдера».
– Равные доли, – заметил он.
– Отлично, – чуть ли не пританцовывая, сказал Даллас. – Это получше, чем пятничные забастовки.
Этим вечером Таня, вместо того чтобы прятаться или бежать, отправилась в Голубую зону в поисках документов.
Голубая зона представляла собой охраняемый район в центре города, административные небоскребы и торговые центры, защищенные корпоративной службой безопасности и государственными правоохранительными органами. Контрольных пунктов как таковых не было, но повсюду расхаживали патрули, а на столбах висели всевидящие видеокамеры.
