Он быстро сделал ещё одну затяжку и, отбросив сигарету, подошёл к наркоторговцу. Тот с трудом поднял окровавленное, в ссадинах лицо и посмотрел на мантийца снизу.
— Только не убивай, брат, прошу, любые деньги отдам брат, только не убивай, — жалобно проговорил наркоторговец.
В этот момент из-под плаща юноши выползла чёрная змея, проползла у него по шее со стороны спины и подняла свою голову чуть выше его виска, недобро зашипев. От этого ужас на лице кавказца проступил ещё отчётливее.
— Знаешь, кто я? — спокойным голосом спросил Крейтон.
Наркоторговец кивнул, и произнёс одними губами:
— Мес — сер.
— Знаешь, что для тебя лучше было бы умереть?
С этими словами он достал маленькую иголку с утолщением на конце, откусил её краешек с другой стороны, потом схватил руку наркоторговца и уколол его прямо в запястье.
— Вот только смерти ты не заслуживаешь.
После этого мантиец резко развернулся и направился прочь, дав знак своим товарищам следовать за ним. Все разом убрали пистолеты, и направились в ту же сторону, пройдя мимо своей, жертвы так словно её здесь и не было.
Наркоторговец удивлённо посмотрел им вслед и тут же, как мог, поднялся и, прихрамывая, направился в противоположную сторону. Но, не пройдя и сотни метров, он вдруг согнулся и через пару шагов упал на землю, забившись в конвульсиях, при этом издал сдавленный крик. А люди, пришедшие с Крейтоном, украдкой оборачивались и с ужасом смотрели на то, на что способен их предводитель.
— Ты оставил его в живых? — произнёс шёпотом Кистенёв.
— Милосердие иногда пугает куда больше.
— Что это он делает? — спросил Кистенёв у Мессеира, когда заметил, как кавказец пытался, преодолевая конвульсии подпрыгнуть и приземлиться на голову.
— Что делает? — как ни в чем, ни бывало, переспросил мантиец. — По-моему это очевидно: он пытается сделать так, чтобы всё закончилось. Для него.
Векслер Молентен радостный шёл по больничному коридору. Он кокетливо козырнул дежурной медсестре и в один момент даже начал тихонько насвистывать. Он нёс пакет с дюжиной свежих апельсинов, постоянно перекладывая его из одной руки в другую.
Милиционер, дежуривший у входа в палату, явно заскучавший сидя на стуле, при подходе Молентена он тут же вскочил и встал смирно возле стены, косясь на мантийца боязливым взглядом, памятуя о том, что было в прошлый раз. В палате из четырёх коек была занята только одна. На ней полулёжа, сидел Дененрант, в больничном халате с перевязанной головой, и читал газету. Мангуст тихо сидел у него на коленях, встретив гостя презрительным косым взглядом.
— Дененрант, братец, я тебе покушать принёс, — наигранно радостно произнёс Векслер.
— Ну, наконец-то, — произнёс Ласкар, откладывая газету.
— Что тебе сегодня снилось? — спросил Молентен, присаживаясь у изножья кровати.
— Да так, дрянь всякая.
— Какое совпадение, мне тоже. Кстати, Ласкар, я могу вас поздравить, сегодня государственный праздник, правда, не в этой стране, а у их очень хороших друзей. Сегодня день независимости Соединённых штатов Америки.
— Я бы может быть и сказал что-нибудь по этому поводу, если бы мне было, хоть какое-то дело до этих штатов Америки.
— Да, а зря. Там сейчас находится его высочество.
— Его высочество здесь? — Дененрант даже приподнялся на постели.
— Если это можно назвать «здесь». Сейчас он в Сан-Франциско, перешёл с Саварона только вчера. Осталась последняя партия, Ласкар, последняя партия золота, и армия кронпринца выступит в поход.
— Прелестно, — задумчиво проговорил Дененрант.
— Как ты хоть здесь.
— Да ничего, жить можно, кормят, правда, паршиво, но нам ли жаловаться. Одно плохо, голова до сих пор трещит, и кашель опять начался. А главное, знаешь, врач, когда посмотрел снимок этого сканирования, — тут Дененрант провёл рукой над головой, словно имитируя это сканирование, — так он спросил: «что меня так сильно держит на этом свете что я до сих пор здесь?».
— Н-да, — протянул Молентен.
Тут его взгляд упал на трость Крейтона, которая стояла прислонённая к больничной тумбочке.
— Кстати, ты слышал последние вести о щенке?
— Смотря насколько последние.
— Он вчера вечером со своими бравыми ребятами очень плотно поговорил с одним местным бизнесменом, — это слово Векслер произнёс нарочито саркастично, при этом сделав двумя пальцами воздушные кавычки.
— Они уже перешли к действиям? Рановато.
— Это не самое страшное. Он использовал один из хемертникских ядов. Бедняга сейчас в больнице, жить будет, но, похоже, только в сумасшедшем доме. Рассудка он лишился полностью. К тому же, если они уже сейчас начинают свои акции, значит мятеж уже скоро, ими теперь точно заинтересуется местная полиция.
— И что, они найдут кучку школьников, читающих Ильина и отжимающихся по утрам? Они же не ходят по улицам, вскидывая руки и выкрикивая «Хайль Крейтон». А на ту горстку, что принимала во всём этом участие ещё надо выйти. Да и к тому же, не забывай, что для них Мессеира Крейтона не существует, он вообще не может существовать в их картине мира. С ним всё равно придётся разбираться мне, дай только ещё недельку отлежаться. Всё равно, раньше августа они не начнут.
